Выждав для верности еще две минуты, выбрались к машине. По привычке Таня села слева, на водительское место, и, не увидев перед собой руля, испытала секундное замешательство. О, добрая старая Англия, все не как у людей… Джулиан впрыгнул в машину, завел мотор и требовательно протянул руку:

– Пушку! – Таня покорно вложила пистолет в его ладонь. – Так, говоришь, обронил?

– Ну, не совсем, конечно…

Она скромно опустила глаза. Джулиан хмыкнул и спрятал пистолет в нагрудный карман комбинезона.

– You mean mother, I love your cool!

– Up yours, paleface!

Обменявшись любезностями, оба рассмеялись. «Тойота» тихо съехала с места.

В дороге останавливались дважды. Один раз – у симпатичного красного в белую полоску домика, где, как пояснил Джулиан, размещается полицейский участок. Там задерживаться не стали, только выгрузили на ступеньки бутылочку с ментовской мочой: жрите, мол, сами. Потом долго ехали по ярко освещенной, но пустой улице и встали возле высоченной аркады шоппинг-молла, а по-нашему говоря, торгового центра. Джулиан велел Тане подождать, сам же взбежал на галерею и исчез в ее глубине. Отсутствовал он минут пять и вернулся чрезвычайно довольный.

– Что купил? – поинтересовалась Таня.

– Держи. – Он плюхнул ей на колени кипу ассигнаций. – По четыре сотни на брата.

– Ларек взломал?

– Тесто ты из его лопатника грамотно отщепила, а вот карточки проигнорировала зря. Эдди-то на головку хром был, ПИН свой, чтоб не забыть, прямо на ллойдовской карте нацарапал. Вот я ее в круглосуточном банкомате и обнулил.

Культурный шок стукнул в голову. До чего неприятно почувствовать себя дурой!

– Стоп-стоп, давай по порядку. Что такое ПИН?

– Персональный идентификационный номер. Его дают в банке вместе с картой, чтобы никто другой не мог ей воспользоваться. Когда получаешь деньги по карте, нужно этот номер набрать.

– Где?

– На банкомате, разумеется.

– А что такое банкомат?

Экономический ликбез продолжался до самого дома, темного и притихшего. Попутно Таня узнала, что так удивившее ее слово «мильтоны» бытует в определенных лондонских кругах еще с начала прошлого века, когда в доме какого-то Мильтона открыли первую в городе полицейскую школу.

Впустив Таню и закрыв дверь, Джулиан спросил:

– Спать пойдешь?

– Не знаю. Не хочется как-то.

– Мне тоже.

– Может, зайдем ко мне в каморку for a quick rap?

– Прости чертову иностранку, я не поняла, что ты предлагаешь – трахнуться или поболтать?

– Прости старого ниггера, но на сегодня мы уже натрахались.

– Вот и кончается наш с тобой медовый месяц, – Джулиан вздохнул. – Боюсь, второй нам не потянуть.

Таня лениво потянулась, выпростав руки из-под одеяла.

– Что так?

– Видишь ли, когда я отбил тебя в свое эксклюзивное пользование, пришлось отвалить Поппи те восемь сотен, что мы в ту памятную ночку огребли. Месячная плата.

– Знаю. Но за этот месяц мы с тобой трех америкашек на хипесе развели, и не забывай про покер… Тысячи полторы набегает?

– Набегает. Но именно полторы эта старая сука и требует за следующий месяц.

Таня присвистнула.

– Она что, охренела? Деньги мои зажилила, паспорт не отдает, а теперь еще вот так выкаблучивается! Откуда полторы тысячи-то? За пайку, за койку, за страховку липовую и четырех сотен не набегает, плюс примерно столько же за упущенную прибыль. Пусть забирает свои восемьсот и радуется.

– Должно быть, ты для нее особенно дорога… – Оба усмехнулись. – Правда, еще она что-то тявкала про штрафные санкции. Дескать, музыкой своей всех по утрам будишь, клиентов левых водишь, рукоприкладствуешь.

– Брехня! Музыку я включала только в дождь, когда с пробежками не получалось. Рукоприкладство было один только раз, когда прямо в зале какой-то оборванец пьяный на стол меня заваливать начал. Твою, между прочим, обязанность выполнила, вышибалой поработала… Левый клиент – Стив Дорки, мой пресс-агент. Кстати, женщинами он не интересуется…

– Пресс-агент? – Джулиан вытаращил глаза.

– Почему нет? Денег он с меня не берет, работает исключительно за любовь.

– Любовь? Значит, все-таки…

– Любовь чисто платоническую, идеальную, на которую в отношении женщины способны только педики. Он восхищается мною, боготворит… А идеи у него занятные. Вот полюбуйся.

Она протянула руку за сумочкой, извлекла розовую картонную карточку и продемонстрировала Джулиану с обеих сторон. На лицевой было красиво отпечатано: «Who the Fuck is Czarina?», а на обороте – «The Best Fuck in Town!!!» и, мелкими буквами, адрес заведения тети Поппи.