Теперь над ним нависла тень, и Холлербах разглядел силуэт дерева, величественно вращающегося вдали от Плота. Наверное, Паллис возвращается с Пояса. Еще один хороший человек, этот Паллис… один из немногих оставшихся.

Ученый опустил глаза и посмотрел на плиты палубы. Подумал о человеческих жизнях, потраченных на то, чтобы столь долгое время удерживать на плаву этот маленький металлический остров. И все лишь для того, чтобы последнее озлобленное поколение погибло от удушья в отравленной атмосфере?

А может, лучше не передвигать Плот? Пусть все закончится сразу, в одной мгновенной великолепной вспышке.

— Сэр?

Перед Ученым стоял Грай — его ассистент. Низенький толстячок нервно протягивал ему смятый листок бумаги.

— Мы закончили еще одну серию испытаний.

Значит, у него все еще есть здесь дела.

— Ладно, только не Стойте как статуя. Если вам нечего сказать, то местность вы отнюдь не украшаете. Возьмите это и расскажите, в чем там дело.

И Холлербах направился в свой кабинет.

Плот все увеличивался и увеличивался, пока не заслонил собой почти половину Туманности. Над ним в нескольких десятках миль висела звезда, шар бушующего желтого огня, мили две в диаметре, и Плот отбрасывал в мутном воздухе огромную конусообразную тень.

По команде Паллиса Рис и Говер развели в чашах огонь и, передвигаясь по дереву, размахивали над вздымающимся дымом большими легкими покрывалами. Паллис окинул критическим взглядом дымовую завесу. Вечно недовольный, он то и дело понукал помощников. Однако потихоньку дерево сменило направление движения и поплыло к Краю Плота.

Во время работы Рис порой рисковал навлечь на себя гнев Паллиса, будучи не в силах отвести зачарованный взгляд от надвигающейся громады Плота. Снизу Плот походил на неровный диск. Покрывающие его металлические плиты отражали сияние звезд, а сквозь десятки отверстий в палубе лился мягкий свет. Когда дерево направилось к Краю, Плот вытянулся в эллипс. Рис разглядел по краям ближайших плит покрытые копотью сварные швы, а когда его взгляд скользнул дальше по нависшей над ним поверхности, плиты слились в одну, уходящую к дальнему краю.

И вот, энергично отбрасывая воздух, дерево поднялось над Краем. Взору Риса начала открываться верхняя сторона Плота. Рис невольно замер. Вцепившись в ветви и открыв от удивления рот, он впитывал обрушившийся водопад красок, звуков и движений. Плот! Гигантская тарелка, на которой кипит жизнь! По всей его поверхности были рассыпаны огоньки, как кристаллы псевдосахара по печенью. На палубе стояли строения всевозможных форм и размеров, сооруженные из деревянных панелей или из гофрированного железа, беспорядочно разбросанные по Плоту, как детские игрушки. По всему Краю, подобно безмолвным стражам, возвышались машины в два человеческих роста, а в самом центре Плота виднелся огромный серебристый цилиндр, выглядевший среди прямоугольных конструкций как выброшенный на берег кит.

Кроме того, на Риса обрушился шквал запахов — резкий запах озона от машин Края и других производственных помещений, запах дыма от тысячи печей и доносившийся из жилищ аромат экзотических блюд.

А люди! Их было больше, чем Рис мог бы сосчитать, так много, что все население Пояса легко затерялось бы среди них — люди передвигались по Плоту широкими потоками, кое-где виднелись группки играющих ребятишек, и слышался их смех.

Рис увидел монолитные пирамиды высотой ему по грудь. Они были прочно прикреплены к палубе. Юноша обежал глазами палубу — пирамиды стояли повсюду. Возле одной из них остановилась беседующая парочка. Мужчина постукивал ногой по металлическому конусу. Поблизости между пирамидами сновала группка детей, увлеченных какой-то сложной игрой.

От каждой пирамиды прямо вверх тянулись канаты, и когда Рис, задрав голову, проследил, куда они вели, у него перехватило дыхание.

Каждый канат крепился к стволу дерева.

Для Риса даже одно дерево уже было чудом. А здесь, над Плотом, он увидел целый лес!

Каждый канат шел вертикально, был туго натянут, и Рис почти физически ощутил усилие, с которым деревья противостояли притяжению Ядра. Свет Туманности проходил сквозь ряды вращающихся деревьев, поэтому палуба Плота была окутана мягким полумраком, а танцующие вокруг леса летяги смягчали свет до бледно-розового.

Дерево, на котором находился Рис, поднималось, пока не достигло верхнего уровня леса. Плот снова превратился в воздушный остров, увенчанный короной шевелящейся листвы. Небо над головой казалось темнее обычного, и Рис понял, что находится на самой границе Туманности. Внизу виднелись окружающие Ядро туманные облака, и единственным признаком жизни был Плот — кусок металла, окруженный милями воздушного пространства.

На плечо юноше легла тяжелая рука. Рис встрепенулся. Над ним возвышался Паллис. Суровое лицо пилота четко прорисовывалось на фоне дымовой завесы.