— …что???

— Я умер. Я имею в виду настоящего Гарри Пула. Подлинника ксерокопии. — Глаза Гарри смотрели прямо на Майкла, и он продолжал размеренным будничным тоном: — Я умер тридцать лет назад. Даже чуть больше.

Майкл, разбитый синдромом квантового одиночества, пытался понять весь заключенный в этих словах смысл.

— Да как же… ты…

— У меня была аномальная реакция при прохождении методики «Антистарость»; меня нельзя было сделать бессмертным. Теперь моего тела уже нет. Такое бывает один раз из тысячи, сказали мне. После того, как я это узнал, я прожил еще несколько лет. Тело мое старело очень быстро. Тогда я решил записать виртуал, так как знал, что должно случиться. Я не давал ему особых поручений. И не планировал передавать его тебе. Я просто подумал, что когда-нибудь мой виртуал тебе пригодится. Просто в утешение.

— Я даже не знаю что сказать. Мне очень жаль, отец… Ты так молодо выглядишь…

— У меня славный и здоровый вид, — улыбнулся Гарри. — Не надо, Майкл, для меня теперь скромности не существует. Все, что мне нужно, — это быть рядом с тобой, даже если это тебя иногда раздражает.

— Я помню, сколь много значила для тебя жизнь.

— Да, — кивнул Гарри, — спасибо. Я благодарю тебя за Гарри. Он умер до того, как я — виртуал — был воссоздан. Я храню тот объем его памяти, который он обычно предоставлял своим виртуалам. Отсюда некоторое расхождение с подлинником. Незадолго до своей кончины он послал мне сообщение.

— Он послал сообщение своему виртуалу! — вздохнул Майкл. — Да, это мой отец.

— Майкл, он сказал, что не боится смерти, — продолжил виртуал. — Он сильно изменился. Изменился с тех пор, как записал меня. Я думаю, что он хотел, чтобы я рассказал тебе это. Возможно, просто в свое утешение.

Сплайн опять содрогнулся, на этот раз гораздо сильнее, и Майкл, взглянув за борт, начал замечать какие-то детали в том, что ранее казалось абсолютно бесформенным. По краю поврежденной шкуры Сплайна продолжали бегать бело-голубые огоньки. Световые пятна, рождаясь в далекой точке прямо в зените, спускались по стенкам пространственно-временного Туннеля и исчезали из поля зрения. Их источником, догадался Майкл, была радиация, рождавшаяся в Туннеле. Бесподобное ощущение скорости, безграничной, ничем не контролируемой скорости, охватило его, и он вцепился в подлокотники. Тонкий, хрупкий купол кабины был его единственной защитой, и ему очень захотелось сжаться в комочек, спрятаться от несущегося на него неба.

— А почему он раньше ничего мне не говорил?

Голос Гарри был необычно жестким:

— Он не знал, как ты отреагируешь на это. Он слишком любил тебя, чтобы причинить тебе боль, — надеюсь, ты его поймешь. Но главное то, что между вами не было настоящей близости, теплоты. С тех пор, как тебе исполнилось десять лет… — Он посмотрел на Майкла, — с тех пор ты общался только со своими друзьями.

— Мне так жаль…

— Мне тоже, — серьезно ответил Гарри, — и ему…

— Сколько проблем создает эта чертовски длинная жизнь, — сказал Майкл. — Но подожди… Я бы так ничего и не узнал, если бы тебя не отправили в Облако Оорта — убедить меня вернуться.

— Они — межправительственный комитет, занимающийся этим делом, — решили, что мне будет проще уговорить тебя вернуться, если ты не узнаешь о смерти Гарри Пула.

— С чего это вдруг они пришли к такому выводу? — усмехнулся Майкл.

— А что может межправительственный комитет знать о взаимоотношениях между отцом и сыном?

Стены Туннеля сжимались все теснее. По их поверхности продолжали бегать яркие искры.

— Я думаю, пора, — вздохнул Майкл. — С гипердвигателем все в порядке?

— Конечно. Надеюсь, пока в порядке… Майкл! Я только что получил сообщение!

— Сообщение? Ну кто еще здесь может устанавливать с нами связь?

— Это представитель восставших антител. Они не совсем роботы, Майкл; каким-то образом они внедрились в трансляционную систему. Они требуют, чтобы я позволил им поговорить с тобой.

— Чего им надо?

— Они окружили гипердвигатель и считают его своим заложником.

— И?

— Они требуют мира. В духе межвидовой гармонии. Они представили длинный перечень условий. — Гарри внимательно посмотрел на Майкла. — Тебе их зачитать? Первое…

— Нет, не надо. Скажи мне вот что. Ты еще можешь управлять гипердвигателем?

— Да.

Майкл почувствовал, как головной спазм внезапно отпустил его, впервые за долгие дни. Он засмеялся.

— Тогда скажи им, куда они могут прилепить свой перечень!

Голова Гарри поплыла вверх, он улыбнулся своей юной доверчивой улыбкой.

— Я думаю, пора. Прощай, Майкл!

Двигатель начал оживать Весь Сплайн содрогался в конвульсиях.

Полосы бело-голубого света прорезали треснувшие пространственно-временные стенки. Майкл почти физически ощущал град пронизывающих кабину фотонов.

Каким-то уголком сознания он продолжал анализировать происходящее и даже удивляться. Он почувствовал чудовищные толчки: разрушавшийся Туннель выбрасывал Сплайн параллельно своей оси. В любой момент корпус «Краба» мог расплющиться, похоронив под собой его обитателя; шкура Сплайна, наверное, уже кипела. Мысль о том, что случившееся ничего не изменит, пришла слишком поздно.

В мощном потоке ослепительно яркого света, вспыхнувшего внезапно вокруг корабля, взорвался виртуал Гарри.

Кусочки Туннеля, казалось, летели вперед, обгоняя «Краб». Трещины в пространстве-времени казались теперь ветвящимися Туннелями, уходящими в бесконечность.