Шрифт:
— Ма… — снова сказал он, и Эмма ощутила его дыхание на своем лице.
Она хотела заговорить, но сказать нужно было столь многое и столь важное, что чувства, переполнявшие ее, вырвались наружу, когда они прижались друг к другу.
— Я здесь, — сказала она, и слова эти прошли от сердца к сердцу.
Мы оба здесь.
Эпилог
Август
Корнуолл
Четыре часа дня. Эмма стояла в дверях бара «Пирог и лобстер» в Полбрэйте, вдыхая запах подогретого пива и моря.
— Закончила на сегодня? — поинтересовалась Сюзан, барменша.
— Ага.
— Тогда до завтра, Эмма.
— До завтра, Сюзан.
Эмма шла по главной улице. Магазинчик «Морские снасти» выставил на тротуар проволочные стеллажи, увешанные лопатами, ведрами и открытками с видами Корнуолла: лошади на закате, рыбаки в шерстяных шапочках чинят сети в гавани. Рядом с лавкой «Морские снасти» находился медицинский кабинет доктора Радд с начищенной медной табличкой на входной двери. За ним шел ряд домов, а дальше виднелся магазин, в котором продавались гидрокостюмы и доски для серфинга. В самом конце улочки располагался побеленный известкой коттедж с деревянной вывеской на дверях, гласившей: «Детский сад “Дельфины”: от 0 до 5». На рисунке ниже был изображен выпрыгивающий из воды веселый голубой дельфин.
Дверь отворила Джесс, заведующая детским садиком.
— Привет, Эмма! — Она дружелюбно улыбнулась. — Заходи. Они в саду.
Они прошли узким коридором. Джесс шла впереди, поднимая и отставляя в сторону крошечные стульчики. Стены украшали трафаретные рисунки Винни-Пуха и плакат с гигантской улыбкой и подписью «Не обижай свои зубы».
— Он хорошо себя вел? — спросила Эмма.
— Он всегда себя хорошо ведет, — заверила ее Джесс. — Весь день он развлекает меня рассказами о привидениях. Мне даже пришлось надеть на голову полотенце и завывать. Вуу-вуу…
— Ох, бедняжка! — Эмма не могла не рассмеяться. — Он обожает привидения. Пару недель назад он увидел одно по телевизору и с тех пор только о них и говорит.
Они вышли в кухню. Дверь в сад была открыта.
— Полюбуйся, — сказала Джесс, — вот и он.
Эмма уже и сама увидела сына. Риччи сидел на корточках рядом с песочницей, и его волосы ярко сверкали на солнце. Высунув от усердия язык, он выкладывал из ведерка игрушечные кирпичи. Рядом с ним еще один мальчуган засыпал песком пластмассового динозавра. Тут Риччи поднял голову и увидел мать. Он бросил ведерко и со всех ног кинулся к ней. Эмма присела на корточки, чтобы обнять его.
— Поцелуемся? — спросила она.
Риччи тяжело ткнулся мокрыми губами ей в щеку.
— Ммммааа!
— Чем ты сегодня занимался?
— Нет!
Он яростно затряс головой.
— Давай рассказывай. Что-то же ты должен был делать.
— Нет! Нет!
Риччи снова замотал головой, умирая от желания уйти домой. Потом подбежал к двери и повис на ручке.
— Должно быть, теперь учиться намного легче, чем в мое время, — заметила Эмма Джесс.
Обе рассмеялись и сказали друг другу «до свидания».
* * *
Джулиет — всего лишь подруга. И такое положение сохраняется уже давно. Мы действительно собирались встретиться, когда она приедет в Южную Америку, но до сих пор наши пути так и не пересеклись. И сейчас я думаю, что и не пересекутся.
* * *
Риччи пришел в восторг, когда они вернулись в их маленький домик на холме. Он бросился к красному грузовичку, припаркованному посередине гостиной, и попробовал въехать на нем в кухню, но под передним колесом лежал Боб-Строитель.
Эмма наблюдала, как сын пытается переехать Боба.
— Ты помнишь Рейфа? — спросила она.
Риччи наконец-то заметил Боба.
— Уг-гу… — ответил он.
Малыш слез с грузовика, чтобы вытащить из-под него Боба.
— Рейф вернулся из Южной Америки, после того как провел там целый год, — продолжала Эмма. — Завтра он приезжает к нам в гости. На уик-энд.
Риччи на мгновение поднял на мать глаза, но Боб намертво застрял в передней оси. Вытащить его будет нелегко. Тяжело вздохнув, малыш вернулся к своему занятию.
Позже, когда Риччи в обнимку с Гриббитом заснул в своей крошечной спаленке рядом с кухней, Эмма присела на ступеньках коттеджа, чтобы послушать шум прилива. Она вытянула правую руку и стала сжимать и разжимать ладонь, как учил ее физиотерапевт. Сегодня был нелегкий денек. Вместе с Сюзан и еще несколькими девушками они наконец-то закончили приводить в порядок кабинет в задней части бара. Они вынесли оттуда всю мебель, включая добрую сотню картонных коробок, книги и кипы бумаг. А потом принялись отскребать и мыть полы, окна, стены, даже потолок. Они смеялись, подшучивали друг над другом и испытали изрядное удовлетворение, когда захламленная и грязная комната превратилась в чистое помещение, готовое к покраске.