О, Боже, о, Боже!

Тело покрывалось мурашками от предвкушения, мелодия сердца отдавалась в голове эхом. Я думала, что мы шли до двери целую вечность. Но, наконец, когда на мне оказались куртка с шапкой да теплые тапочки на ногах, почувствовала, как родители выводят меня из дома, и я вдыхаю прекрасный запах свежести и легкого холода.

— Открывай глаза, — прошептала мама, отпуская мой локоть.

Я сделала сказанное, и белоснежный, сверкающий снег вокруг заставил немного прищуриться. Прямо передо мною стояла красная, элегантная машина, обвязанная оранжевым бантиком. Ее медленно облепляли снежинки. На лобовом стекле автомобиля, покрытого небольшой корочкой хлопьев, красовался рисунок сердца, аккуратно нарисованный пальцем, в котором было мое имя. Это так мило!

Спустя несколько секунд приятного шока, я дала волю эмоциям и со слезами радости расцеловала родителей. Мой писк был таким долгим и громким, что, наверное, мама с папой подумали, что меня заклинило. Не веря своим глазам, я пару раз моргнула и удостоверилась в реальности этого момента. Классный автомобиль «Ауди» прямо передо мной. И он ни чей-то, а мой. Черт побери, он мой!

Я прижала к себе маму и папу, затем, закрыла рот ладонью, чтобы не разорваться в очередном радостном визге. Дотронувшись до машины, я убрала руку от губ и широко улыбнулась. Теперь Мэдди не придется меня вечно катать, потому что, отныне, катать ее буду я. На своей новенькой красавице!

Разглядывая подарок, я понимала, что, наверное, родители потратили на него приличную сумму. И от этого становилось как-то печально на душе, не знаю почему. Просто они и так многое для меня делают, платят хорошие деньги за учебу в пансионе, чтобы я была образованной и имела приличную работу с отличным заработком в будущем, а на себя практически не тратят никаких средств. Обидно…. У них не остается денег на то, чтобы купить нужные материалы для ремонта в гараже и в кухне. Родители всю свою зарплату тратят на меня. И только.

Вот надо же было заводить тогда маме разговор о школе-пансионе…

Если бы я посещала обычное учебное заведение, как все нормальные подростки, то мы бы могли позволить себе изменить что-то в доме и купить новую мебель, которая, кстати, не помешала бы сейчас. На кресло со столиком в гостиной прям смотреть страшно. Они ой как много «пережили»…

Я вздохнула.

— Мам, пап, не нужно было так тратиться, — взглянула на них. — Вы могли бы просто испечь мне тортик. С шоколадом. И бананами. Как я люблю. Мне бы этого хватило вполне.

Родители мило улыбнулись.

— Ну уж нет, Келин. Тебе уже семнадцать! В твоем возрасте каждый имеет личную машину, — кинула мама, сжимая мою кисть.

— Хм. Наверное. Но, а как же то, что вы боитесь пускать меня за руль?

Папа засмеялся.

— Я дам тебе пару уроков вождения. Еще удивительно, что ты получила права, — сказал он. Уголки его губ с каждой секундой поднимались выше.

Ухмылка вылетела из меня.

— Спасибо большое вам. Правда, спасибо. Я не ожидала, что вы сделаете для меня столь ценный подарок.

— Не за что, крошка. Мы тебя очень любим и хотим, чтобы ты ни в чем не нуждалась, — мама сжала меня в объятиях; я обвела ее спину руками, зарывшись в прямых волосах.

Они иногда перебарщивают. Мне достаточно их внимания, любви и заботы.

Я оглянулась, чтобы посмотреть на то, с чем, отныне, не буду расставаться.

Черт, а машина — действительно классный подарок. И она лучше, чем шоколадный тортик. В миллион раз.

— Прайс, только не говори, что ты не собираешься отмечать, — скучающе сказала Мэдди.

Я ухмыльнулась и села поудобнее на кровати, прижимая телефон к уху. Подруга звонила сегодня, наверное, сотый раз. Она самая первая поздравила меня и пообещала подарить кое-что особенное потом. Конечно, меня до чертиков напугало слово «особенное», так как все ее подарки были то из магазина одежды, которую я не ношу, то из магической лавки. Да-да. По ее словам, там, где продают атрибутику для ведьм, колдунов и им подобным, можно найти много чего интересного и полезного. Уж не знала, что, например, лапки курицы или глаза жабы могут пригодиться в жизни, тем более простому, американскому подростку…

Наверное, объяснение тому, что Мэдди любит посещать то место можно найти в одном. В ее любимой, сатанинской группе «SlipKnot»1. Ей поменьше нужно слушать песни этих парней в пугающих масках, тогда с психикой все будет нормально и перестанет тянуть туда, где люди торгуют всякой «волшебной» фигней.

— Скажу, — улыбнулась. — Я не собираюсь отмечать свой день рождения, хотя мама с папой предлагали «закатить» в доме вечеринку.

На конце провода послышался писк и какие-то посторонние звуки.