– Пока! – Леонид кивком указал на экран. – Если я окажусь прав, с вас ещё и коньяк.

Программа справилась с поставленной задачей за четыре минуты двенадцать секунд. Офицер только-только вернулся к своему рабочему месту и вручил Зимину кофе. Экран разделился надвое, фотографии – старая, с изначальной физиономией Стасенко, и новая, с его нынешним обликом, увеличились, а внизу появилось вытянутое окошко с текстом, не оставляющим никаких сомнений. «Совпадение 100 процентов».

– Ё-моё, - негромко сказал офицер и плюхнулся в своё кресло. – Это что?

– Это всё, - так же тихо ответил Репин. – Картина маслом.

– Портрет работы неизвестного художника, - Зимин понюхал кофе и поставил стаканчик на стол.

Новый портрет Стасенко для простого человеческого глаза сильно отличался от фото военных лет. Полковник действительно скинул не меньше полусотни кило, сбрил усы и вместо лысины теперь щеголял густым ёжиком – вероятно, так подействовала сыворотка. Никаких морщин у него не появилось. То есть, выглядел он всё на те же сорок пять плюс-минус, как и много-много лет назад.

Но поразило офицеров КГБ и Зимина вовсе не это. Все трое отлично знали, как теперь зовут и кем работает бывший полковник Стасенко. Подсказка программы, которая появилась под снимком, была совершенно лишней.

– Товарищ Гуров Николай Петрович, - тем не менее, прочитал вслух Зимин. – Член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Комитета государственной безопасности СССР. Коньяк можно сразу в кофе.

Репин не пообещал, но сделал. Бывают и такие люди. Он достал из кармана плоскую фляжку, отвинтил крышку и налил коньяку в кофе Зимина. Остолбеневшему офицеру плеснул в стаканчик тоже. После чего сам приложился к фляжке прямо из горлышка.

– За что боролись, на то и напоролись, - сказал Зимин и сделал глоток кофе. – Что предполагаете делать?

– Я ничего не понимаю, - проронил офицер-оператор.

– Тебе и не положено, Витя, - майор похлопал парня по плечу, подал ему телефон и указал на экран компьютера. – Сбрось мне вот это всё и забудь… вплоть до особого распоряжения. Приказ ясен?

– Так точно, - Виктор «смахнул» информацию с экрана компьютера в телефон.

– А мы пойдём что-то решать, - майор взглянул на Зимина. – Да?

– Почему вы спрашиваете? – Зимин чуть склонил голову набок и прищурился. – Я могу, конечно, пойти с вами, но, мне кажется, решения тут должны принимать товарищи не нашего уровня.

– Не моего – точно, - Репин кивнул. – А вот насчет вас, товарищ Зимин… есть особое мнение.

– И какое же? – Леонид удивленно взглянул на майора.

– Такое, что уж если кто-то и может принять решение в сложившейся ситуации, так это вы, - майор поймал его взгляд. – Разве нет? С вашими-то полномочиями.

– Вы что-то путаете, - Зимин поморщился. – Я историк, доцент кафедры университета. Мои полномочия распространяются на один лекционный зал и две аудитории. А тут речь идет о проблемах в Политбюро и КГБ. Что я могу сделать? Отправить мои расшифровки… куда? В приемную ЦК? Генеральному секретарю? Вряд ли он будет их читать.

– Товарищ Зимин… - майор осекся и снова кивнул. – Хорошо. Прошу следовать за мной.

На этот раз майор провел Зимина через привычную дверь, но не наверх, а в подвал, в комнату, которая находилась за первой дверью по правой стороне.

Помещение было не самое уютное, хоть и обжитое. Вдоль стен стояли двухъярусные койки, а посередине – стол и лавки. Классическая тюремная камера. Вот только дверь не запиралась ни снаружи, ни изнутри.

За столом, попивая чай, сидела Варвара, а напротив неё раскладывал в телефоне пасьянс… «садовник»! Живой и здоровый. Кроме них за столом сидел ещё один человек, молодой, мускулистый, загорелый. Лицо он прятал в тени козырька форменной кепки, а на столе с его стороны лежал необычного вида автомат. Вроде бы «Калашников», но с коллиматором вместо прицельной планки и с большим круглым магазином.

– Наконец-то, - сказала Варвара и взглянула на Зимина. – Закончил расшифровку?

– И не только, - Леонид кивнул незнакомцу. – Здравствуйте.

– Моё почтение, товарищ Зимин, - человек встал, подошел и протянул руку. – Капитан Лебедь.

Он снял кепку и расплылся в улыбке. В очень знакомой Зимину улыбке. За пять лет проживания по нынешнему адресу, он видел эту улыбку тысячу раз. Когда встречался с Никитой, соседом из семьсот двадцать пятой квартиры.

– Твою… душу… - Леонид схватил капитана Лебедя за руку и сжал крепче, чем нужно. – Никита! Какого чёрта?!