— Он уже не жилец, не надо его тревожить, пусть умрет спокойно.

— Жилец, ни жилец, мы сейчас посмотрим, сказал я накладывая по очереди плетения лечения. Сначала срастания костей, потом восстановления тканей и на последок восстановление организма. Мужчина на вид был лет шестидесяти, с учетом продолжительности жизни на Наэто, он был в приличном возрасте, его организм был изношен, и я для более полного восстановления влил приличную порцию энергии. Все восстановление заняло четыре минуты, но дало побочный эффект, мужчина помолодел, стал выглядеть лет на тридцать пять. Он оставался без сознания, но теперь он просто спал, организму было необходимо усвоить влитую в него энергию. Среди челяди Ёлики, которые наблюдали излечение мужчины прошел вздох удивления. Я поднявшись спросил.

— У остальных повреждения есть?

— Нет, ответили все, кроме одного разумного похожего на гнома.

Я посмотрел на него и спросил.

— А у тебя, что?

— Та так, царапина, ответил он.

— Покажи, сказал я.

Он поднял рукав, под ним была набухшая кровью повязка. Я подошел снял ее, под ней оказалась рванная рана, протянувшаяся от локтя до запястья. Я наложил на нее плетение заживления, и она на наших глазах затянулась и исчезла. Я улыбнулся и сказал.

— Правде царапина. Я сейчас выйду, а вы закройтесь за мной, откроете, когда мы разберемся с этой стаей.

Выйдя за дверь я увидел, что стая увеличилась. По окружности сидело уже более трех десятков волков. Я стал у дверей и начал их рассматривать. Ауры их показывали, что здесь собралась практически одна молодёжь, всего нескольких двуликих можно было отнести к зрелым особям. Я повернулся к карете на которой до сих пор сидели Ксюха и Ёлика и спросил.

— Что будем с ними делать, здесь одни подростки, нет ни одного старшего, убивать их не хочется, но проучить как-то надо.

— Что ты предлагаешь, спросила Ксюха, отстегать их по заднице.

— Можно и по заднице, можно и еще что ни будь придумать.

В этот момент из-за спин молодежи показался матерый волк, его аура показывала, что ему не одна сотня лет. Идя в сторону меня он перекинулся в человеческий вид. Одежда на нем тоже появилась, что меня порадовало, значит основами магии они владели. Тот приближаясь ко мне оскалился и сказал.

— Ты, что колдунишка, думаешь справиться с нами. Хоть здесь и собраны молодые вышедшие на свою первую охоту, но мы тебя порвем на кусочки. И самые удалые получат в лакомство твое мясо.

Я рассматривал его ментальную сферу. Жажда убийства у него отсутствовала, то есть он не был маньяком, произнося свою речь мне он пытался меня запугать, а еще у него пробивалось беспокойство о выполнении какого-то задания. Беспокойство, что он провалит порученное ему.

— Интересно, сказал я, это кто тебе дал задание напасть на ведунью, перед кем ты должен отчитаться?

Тот взрыкнув бросился на меня, но был отброшен щитом. Но дальше я ему отскочить не дал, наложив на него путы удержания. Тот забился в конвульсиях, пытаясь вырваться. Видевшие это молодые волки попытались бежать, но наткнулись на заслон который я поставил позади них. Они стали метаться, рычать, бесноваться.

— Тихо всем, крикнул я. Сейчас все принимаете свой второй лик. Кто не примет второго своего лика, уже я верну его во второй лик, но это будет неприятно.

Пометавшись по пространству, ограниченному силовыми щитами волки стали обращаться. Их было почти поровну парней и девушек, но они в отличии от своего старшего были без одежд. Осмотрев их я сказал смотря на Ксюху.

— Знаешь, можно воплотить в жизнь и твое предложение по наказанию, через битие пятой точки, только чур я наказую девушек, а ты парней.

— Ага, увидел хорошие попки и сразу давай их тебе, нет уж давай наказывать по-другому, включилась в игру Ксюха.

— А что делать, наложить запрет на перевоплощение или поставить клеймо, которое будет проявляться при превращении, только куда его ставить на зад если только. Продолжил я.

— Угу и конечно клеймо девушкам ставишь ты, а я парням, поддакнула Ксюха.

— Ну почему. Можно поделить поровну, ответил я усмехаясь.

Нашу перебранку с удивлением слушала Ёлика, перекинувшиеся волки и их лежащий на земле старший. Посмотрев на него я спросил у Ксюхи.

— А с ним, что будем делать. Ведь заметь, он вывел молодёжь на убийство, приучает их есть разумных, а сам не передал им даже основ оперирования для того, чтобы при перекидывании оставалась одежда. Может ему на лоб клеймо поставить, и ему наложить запрет на перекидывание, а остальных просто отхлопать по попкам.

— Ему клеймо на лоб, девушек ты отхлопаешь по попам, парней я и отпустим что ли, но они потом на других нападут. Мы себя потом не простим, сказала Ксюха.

Лежащий взвыл, дернулся еще раз и заговорил.