Так закончилась гавайская часть авантюры доктора медицины. Впереди предстояли новые баталии, но место их действия — канцелярии чиновничьего Санкт-Петербурга, куда в августе 1817 г. стали поступать первые известия об удивительных происшествиях на далёких тихоокеанских островах.

Впервые о посылке доктора Шеффера на Гавайские острова директорам Российско-Американской компании стало известно из донесений А. А. Баранова, полученных в Санкт-Петербурге весной 1817 г. Первоначальная реакция руководства компании оказалась резко отрицательной, и это лишний раз свидетельствует, что инициатива в данном вопросе полностью принадлежала Баранову. Правление не доверяло иностранному авантюристу, обращало внимание на противоречие в оценках Г. А. Шеффера, данных самим Барановым, а главное — не хотело каких-либо международных осложнений ни на Гавайях, ни в Калифорнии. В инструкциях, посланных Баранову весной 1817 г., директора компании писали о докторе Шеффере: «...Ежели он кончил вверенную ему Вами экспедицию на Сандвичевы острова... то более никакими экспедициями уже его не занимать, как человека иностранного, а не для русских прочащего все свои приобретения...»

Получение 14 (26) августа 1817 г. победной реляции Шеффера с острова Кауаи в определённой мере поколебало первоначальное мнение директоров Российско-Американской компании. Просьба Каумуалии о принятии им русского подданства открывала перед компанией соблазнительные перспективы, и главное правление было не прочь воспользоваться неожиданной удачей для распространения своего влияния на Гавайские острова. Не решаясь, однако, действовать самостоятельно, правление сочло необходимым немедленно известить о случившемся царское правительство и, если возможно, заручиться его поддержкой и одобрением. В результате уже на следующий день, 15 (27) августа 1817 г., директора компании В. В. Крамер и А. И. Северин направили Александру I всеподданнейшее донесение, в котором сообщали, что «король Томари письменным актом передал себя и все управляемые им острова и жителей в подданство в. и. в-ву». Донесение Шеффера и акт короля пересылались на «всемилостивейшее» императорское усмотрение.

Подробную записку о Сандвичевых островах с приложением письма от правителя селения Росс И. А. Кускова от 12 (24) августа 1716 г., в котором описывались успехи Шеффера и сообщалось о вступлении Каумуалии в русское подданство, составил известный морской историк и географ В. Н. Верх. Текст этой записки был опубликован в начале 1818 г. в популярном русском журнале «Сын отечества» в связи со слухом, будто «один из Сандвичевых островов занят русскими». Давая подробное описание Гавайского архипелага, Берх отмечал, что географическое расположение островов «делает их необходимо нужным» для удобного сообщения между восточными берегами Сибири и русскими владениями в Америке, а также для снабжения Камчатки продовольственными товарами.

Рассчитывая, видимо, что отношение царского правительства к сообщению об успехах Шеффера на Гавайях будет более или менее положительным (кто же отказывается от дарёного?), директора Русско-Американской компании соответственно подготовили свои первые распоряжения по этому вопросу. Уже в приписке к инструкции А. А. Баранову от 14 (26) августа 1817 г. Венедикт Крамер поспешил сообщить, что главным правлением получено «самое интереснейшее и приятное донесение г. доктора Шеффера с одного из Сандвичевых островов — Атувай — и по которому сего дня подано донесение г. и. на тот случай, что не угодно ли будет е. в-ву что-либо повелеть с отходящим на сих днях фрегатом «Камчаткой». Какое же сделано на первый случай со стороны нашей распоряжение о фактории острова Атувай, оное усмотрите Вы в приложенной при сём копии с наставлением, в дополнении к которому не оставите при случае и Вы что-либо добавить». В специальном добавлении к инструкциям В. М. Головнину правление компании поручало ему всемерно содействовать утверждению русской власти на острове Кауаи и сообщить о мерах, которые необходимы для того, чтобы обеспечить присоединение «этого нового и важного владения».

В этом же духе было составлено и детальное «наставление» Шефферу от 20 августа (1 сентября) 1817 г. «Начальствующему отрядом Российско-Американской компании на острове Атувай» вменялось в обязанность поддерживать Каумуалии и защищать «народ его от всяких нападок других сильных островных владельцев, сколько то позволят сделать местные обстоятельства, исключая того, что ежели нападение сделала какая-либо европейская нация или по влиянию оной, во что компании до дальнейших повелений вмешиваться не должно». Специальное внимание обращалось на необходимость оказывать «почтение» королю и избегать каких-либо ссор с местными жителями. «Под опасением неизбежного и строгого наказания, — указывалось в «наставлении» главного правления, — не делать островитянам... ни малейших обид, притеснений и отъёмов их собственности, а особливо отъёмово женского пола насильно без взаимного их согласия».

Все эти наставления главного правления представляли, разумеется, уже чисто теоретический интерес. Никакого русского влияния на Гавайях в то время не существовало, а сам доктор Шеффер находился на пути в Кантон. Не оправдались и расчёты на поддержку царского правительства. Хотя формально компания относилась к ведению министра внутренних дел О. П. Козодавлева, все основные нити в решении гавайского вопроса с самого начала оказались сосредоточены в руках К. В. Нессельроде. В ответ на сообщение о блестящих успехах Шеффера главное правление было «осчастливлено» передачей от Нессельроде высочайшего соизволения вплоть до получения «оригинального акта» и подробных донесений «ничего не предпринимать». Материалы, полученные от Шеффера, рассматривались также в «комитете гг. министров». Этот комитет предоставил министру внутренних дел «донесение доктора Шеффера сообщить на соображение» Нессельроде.

Будучи не подготовленным к принятию какого-либо решения и опасаясь возможных международных осложнений, царское правительство стремилось выиграть время и собрать более полную информацию. 29 августа (10 сентября) 1817 г. управляющий министерством иностранных дел запросил соответствующие сведения у русского посла в Лондоне Ливена. «Прежде чем принять решение по этому поводу, — писал Нессельроде, — е. в-во пожелал, чтобы был внимательно изучен вопрос, пользуются ли острова Кауан и Ниихау общепризнанной независимостью и может ли их государь заключать соглашение о вступлении в подданство России. Поскольку в Англии можно собрать больше всего сведений о внутренних отношениях этих стран, е. в-во хотел, чтобы я обратился именно к в. пр-ву...» В заключение Нессельроде специально отмечал, что прежде чем принимать «окончательное решение по этому вопросу», император намерен ожидать получение информации, которую представит Ливен.

В начале следующего года в Санкт-Петербург пришло ответное донесение Ливена с приложением подробного историко-политического обзора Сандвичевых островов, а также его личного мнения в связи с возможным присоединением их к России. Как отмечал русский посол, «с момента открытия Сандвичевых островов капитаном Куком в 1778 г. и вплоть до настоящего времени они постоянно пользуются полной политической независимостью». Признавая «полезность» учреждения «постоянных поселений на Сандвичевых островах для торговых связей Российско-Американской компании», граф Ливен в то же время справедливо обращал внимание на «изолированное положение двух островов» (Кауаи и Ниихау), которым, естественно, угрожает любое притязание «соседнего владельца». «Выгоды» от присоединения островов, по мнению посла, «становятся ещё более иллюзорными», если учесть «зависть и интриги», которые этот захват вызовет со стороны англичан и американцев». В подробном историко-политическом обзоре Ливен специально отмечал, что, «зная авантюристический дух мореплавателей Соединённых Штатов и активную настойчивость их спекулянтов в торговле, скоро пришлось бы ожидать враждебного столкновения с ними на Сандвичевых островах».