Не княжеская дружина готовилась в дальний поход — она была малочисленна для нападения на Царьград, — поднималось ополчение союза родов и племён.

Из кривичских лесов и дреговичских болот подходили дружины, ставили шатры вблизи Киева, принимались за постройку лодий.

Великий князь Дир что ни день сам доглядывал за тем, как его воеводы и тысяцкие обучают молодых богатырей ратному делу.

— Глянулся ты князю Аскольду, пожелал светлый князь поставить тебя полусотником... Прежде, чем станешь им, предстоит тебе выдержать испытание... У тебя крепкая рука, верный глаз и мужественное сердце. Ничего не страшись, юныш, — говорил Надёжа, вороша угли в очаге.

Ждан согласно кивнул.

— Почему один зверь, поражённый добрым десятком стрел, всё-таки убегает от охотников, а другой падает замертво от единственного удара? Потому что порой стрелы попадают в такие места, где душа бывает лишь время от времени, а у иного зверя удаётся поразить именно то место, где содержится жизненная сила... Постарайся завтра не оплошать, нанести свой удар точно в душу медведю. Душа любого зверя содержится в крови, но бить нужно в сердце.

— Я знаю, — задумчиво подтвердил Ждан.

— Когда ты убьёшь медведя, я сделаю из его когтей славное зелье, которое защитит тебя от напастей, — пообещал Надёжа.

Замолчал боярин, погрузился в свои думы. А Ждан не отрываясь глядел на пламя, силился разглядеть душу огня, напитаться животворной силой предков.

Много вопросов роилось в голове Ждана, но Надёжа не мог ответить на. них, ведь он не был волхвом, как дед Радогаст.

Куда скрывается солнце на ночь?

Почему зимой день короткий?

Куда девается сила солнца в зимнюю половину года?

Кто отнимает у солнца его тепло?

Кто пользуется солнечной силой себе на пользу, но в ущерб другим?..

Свет и мрак — величайшие силы природы, и между ними ни на миг не прекращается единоборство.

Ничто не свершается без воли богов, значит, есть бог света и есть бог тьмы. Кто они, эти боги?

Похожи ли на людей? Где скрываются?

Едва уйдёт за край земли светило, затихает всё — и растения, и вся живность, и в такую пору кажется, будто весь мир помещается на зыбкой полосе между жизнью и смертью, между явью и марью... Только лютые звери да лесная нежить предпочитают тьму свету. А люди засыпают, отпускают свои души в полёт, чтобы с первыми утренними лучами вернуться к жизни.

Лучшее время — рассвет, возвращение к жизни.

На рассвете творятся заклятия против злых чар, по утренней чистой росе собирают целебные травы и коренья, ибо в эти краткие промежутки между ночью и днём, напуганные пением третьих петухов, нечистые духи летят прочь от земли, от людей и начинают понемногу приходить в себя и возвращаться, чтобы творить свои пакости, лишь какое-то время спустя...

Сбросив с плеч армяк, Ждан остался в просторной полотняной рубахе и портах, заправленных в высокие сапоги.

Он стоял, прислонившись спиной к искривлённому стволу берёзы, и глядел на ревущего медведя, которого донимали собаки.

Всё ближе и ближе подходил медведь к Ждану, ещё не видя опасного противника, но уже тревожно раздувая ноздри, поворачивая крупную голову из стороны в сторону.

А когда матёрый зверь вышел прямо к берёзе, псари отозвали собак, и медведь оказался один на один со Жданом.

При виде человека разъярённый зверь так заревел, поднимаясь на задние лапы, что от этого рёва у Ждана кровь гулко застучала в висках и он скороговоркой принялся шептать слова древних заговоров.

Для удачи охотнику мало быть смелым и ловким, мало знать все повадки зверя — нужно выпросить у богов содействия. Вот почему в эти решающие мгновения Ждан поспешно выпрашивал у лесных богов благоволения.

Под конец Ждан приветствовал и медведя, дабы и зверь не противился исполнению обряда.

Медведь с рёвом пошёл на Ждана, но он не шелохнулся, лишь крепче сжал древко копья.

— Бросай, Ждан!

— Коли! Бей!

Крики ратных товарищей долетали до Ждана, но он словно бы и не слышал их, выжидая.

Метнуть копьё очень хотелось, но и твёрдость руки, и сила воинского духа ослабляются излишней поспешностью.

Ждан дождался своего часа и ударил медведя копьём под сердце только тогда, когда мохнатый зверь сам устремился всей тушей на него, норовя смять Ждана, словно тараном.

Захрипел, оседая на влажную землю, лапистый зверь...

И тогда из груди Ждана вырвался ликующий победный клич.

Он поднял голову и встретился с одобрительным взглядом князя Аскольда, услышал негромкие слова: