И даже пожаловаться некому.

Склоняясь под тяжестью златотканых одежд и инсигний, через неприметную для стороннего взгляда дверь Михаил вошёл в Золотую Палату и рассеянно оглядел разномастных девиц.

Девушки, стоявшие ближе к двери, не замедлили распластаться на мозаичном полу, приветствуя проскинезой молодого монарха, лишь одна в замешательстве осталась на ногах.

Михаил подошёл поближе к этой девушке и, когда она поспешно распростёрлась на полу, протянул ей свою царственную руку, не опасаясь упрёков в нарушении строгого дворцового этикета.

Помогая девушке подняться, Михаил ощутил слабое благодарное пожатие узкой руки и почувствовал, как начинают покрываться краской его щёки.

Молодой монарх поспешно выпустил руку девушки, некоторое время постоял, собираясь с духом, не в силах сделать ни шагу.

Оглянувшись на своих друзей, Михаил увидел, как Агафангел понимающе кивнул, одобряя выбор. И Георгий не отрывал восторженных глаз от девушки.

— Его величество василевс ромеев Михаил! — запоздало прокричал дворцовый номенклатор.

— Мы ещё побеседуем с тобой, — вполголоса пообещал Михаил девушке и лишь после этого направился к василиссе.

— Посмотри, какие девы собрались со всей империи!.. — важно сказала василисса Феодора.

— Матушка, ты уже сделала свой выбор? Или опять это за тебя сделал логофет Феоктист? — безразлично разглядывая невест, поинтересовался Михаил и вновь посмотрел на девушку, подарившую ему тепло своей руки.

Её стройное тело, едва обозначавшееся под лёгкой туникой, изящные ступни ног, округлые руки с тонкими нежными пальцами, высокая грудь, ухоженные волосы доставляли Михаилу подлинное эстетическое наслаждение.

— Право выбора принадлежит только тебе, возлюбленный сын мой. Ибо твою монаршую руку направляет сам Господь Бог... — сказала василисса.

— В таком случае можешь считать, что я свою суженую уже выбрал... — сказал Михаил. — Прикажи внести золотое яблоко.

— Тебе не следовало бы так уж спешить, возлюбленный сын мой, — с мягким упрёком заметила императрица, и глаза её гневно сощурились.

— А я и не спешу, — ответствовал Михаил и через весь Тронный зал направился прямо к девушке, завладевшей его сердцем.

— Как зовут тебя, прелестное создание? — милостиво улыбаясь, спросил Михаил.

— Елена, — едва слышно вымолвила девушка.

— Следует говорить: «Ваше величество», — послышался сбоку ехидный шёпот одной из придворных дам.

— Елена, ваше величество... — чуть громче повторила девушка и заалела, словно пунцовая роза.

— Прекрасная Елена!.. Замечательное имя, — одобрительно заметил Михаил, откровенно любуясь девушкой. — А где тебя прятали до сего дня? И почему мы ни разу не видели тебя при нашем дворе?.. Кто твой отец, прекрасная Елена?

— Протоспафарий Феофилакт, ваше величество.

Михаил заметил, как у Георгия в изумлении округлились глаза, и вытянулось лицо.

— А чему удивился ты, мой друг? Ты состоишь с ним в близком родстве?

— Протоспафарий Феофилакт — мой дядя и душеприказчик по завещанию моего отца, — едва слышно ответил Георгий.

— Да кто же этот протоспафарий Феофилакт? — удивлённо поворачиваясь к великому логофету, спросил Михаил.

— Младший брат покойного протомагистра Мануила, — с готовностью пропел писклявым голосом великий логофет Феоктист. — Он служит у меня, в логофиссии дрома, заведует департаментом сношений с северными народами...

— Уж не в землях ли северных варваров скрывал тебя протоспафарий Феофилакт? — вновь обращая своё лицо к девушке, милостиво улыбнулся Михаил.

— Нет, ваше величество... После упокоения моей матушки я воспитывалась в монастыре Пресвятой Богородицы близ Адрианополя, ваше величество, — слегка освоившись, уже чуть громче ответила девица.

Михаил вновь оглянулся на своих друзей, словно приглашая их порадоваться вместе с ним.

Василисса Феодора отделилась от своей свиты и подошла поближе, чтобы услышать, о чём беседует с девушкой Михаил.

По надменной улыбке, скользнувшей по губам матери, Михаил понял, что она не одобряет его выбор, но наперекор василиссе решил продолжить беседу.

— И какие же науки ты изучала в монастыре, прекрасная Елена? — с нарочитой любезностью обратился к девушке Михаил, краем глаза замечая, как императрица поджимает тонкие губы.

Квадриум и тривиум [1] , ваше величество, — с немалым достоинством ответила девица. — А кроме того, меня наставляли в гомилетике и экзегетике, музыке и риторике.