— Но миледи, почему вы меня сейчас не освободите? — настороженность во взгляде теперь была обращена к девушке.

— Я вижу, вы не прониклись серьёзностью ситуации. Полежите, подумайте, послушайте. Вы вступаете в конфликт с целой системой, и домой вы не вернётесь даже за вещами в любом случае.

— Но миледи, как же… это всё незаконно. У меня есть покровители…

— Думайте сами, решайте. Моя дверь будет открыта всю ночь. До свидания.

— Миледи…

Ксения мышкой проскочила из одной двери в другую и вовремя. Жалко парня, удивительно, что за столько лет самостоятельной жизни он не растерял наивности. Хотя, этот юноша, скорее всего старше её. Впрочем, отношение к лекарям всегда было необычайно уважительное, опыта защищаться, ожидать коварства по отношению к своей персоне, получить ему было негде. Ох, не зря Софи опасалась служителей. Видимо давно знала о них нечто, раз обходила их стороной.

Ксения, взбудораженная бестолково перекладывала вещи, то освобождая сундук, то снова заполняя. Была уверенность, что Лерон изловчится и освободится, но вот дальше… скорее всего побежит к себе домой. Ну как же, огромнейшая практика, без сомнений высочайший уровень уважения, стабильный доход, и всё это наверняка заслужено. Парню есть, чем гордится. Многие молодые лекари мечтали нести свет просвещения в варварские страны, но когда приходило время выбирать, где они будут работать, предпочитали оставаться на землях Метрополиса.

Леди с досадой снова начала увязывать узлы. Если не пригодится, то прямо так и покидает в сундук. Вскоре вернулся Ингвар и выдохнул, увидев, что Ксения на месте, жива, здорова, никаким монстром не утащена, но как только она начала рассказывать, что увидела, куда ходила, так он снова занервничал. Теперь уже мужчина бестолково ходил по комнате, перекладывая вещи с места на место. Очень ему хотелось высказаться по поводу опрометчивого поступка Ксении, когда она полезла в ту комнату. Задело, что помощь потребовалась молодому парню. Надо ещё посмотреть, что это за хмырь. Досталось и воинам, сидящим внизу, караулившим вход на лестницу. Но мысли были взяты под контроль и вслух он произнёс только: «посмотрим».

Землянке хотелось бы обсудить подробнее происшествие, составить план, на случай если…. Ну в общем, тема была интересная со всех сторон, но видя настроение мужа, вздохнула и заговорила о возможности перекусить.

День закончился в дорожных хлопотах. Рассчитались с возницами, договорились о продаже телег, загрузили корм для лошадей, сами поели. Ничего особенного, каковы хлопоты, таковы были и разговоры. Как будто ничего неординарного не произошло. С сожалением Ксения увидела, что Ингвар запер дверь, но пока промолчала. Спала она чутко, если лекарь поскребётся, то она услышит и все равно пустит. Расстроившись даже не сразу стала отвечать на ласки мужа, но сумев отделить постороннее от личного, вскоре загорелась и увлеклась взаимоотдачей.

Северянин всё подмечал, и то, что Ксюша не стала настаивать днём, и то как она взгрустнула, когда он повесил засов на дверь, и то, что она всё-таки уступила ему. Всё он видел, прекрасно понимал, что ревнует, но старался отделить это нехорошее чувство и поступать непредвзято. Как только они с Ксюшей успокоились в постели, так он встал и убрал засов с двери, а ещё через пяток минут в комнату пробрался Харн с матрасом. Ксения улыбнулась и благодарно поцеловала мужа. Иногда им было тяжело вдвоём. У Ингвара не проходящее чувство страха потерять её, причём причины для волнений бывали нелепейшие, ей же тяжело было сдерживать себя и не командовать. Она уже давно начала зажимать в себе главенство, чтобы давать дорогу Александру, но очутившись вне дома, привычки требовали всё брать под свой контроль.

Время шло, вроде все спали, может кемарили, тишина оставалась ненарушенной. И уже перед рассветом, дверь тихонько приоткрылась и в щёлку пролезла голова.

— Миледи, вы спите? Это я, — прошептала голова, дверь открылась шире, впуская Лерона.

Ксения проснулась, но нужны были мгновения, чтобы сообразить, а парень споткнулся о лежащего Харна и упал.

Ингвар зажёг свечу, его помощник довольно ласково зафиксировал упавшего лекаря и дожидался команды.

— Ну что, господин Лерон, я вижу, вы решились покинуть обжитые вами места? — подала голос Ксения.

— Да, миледи, — кивнул парень, ерзая, пытаясь освободиться, — только у меня условие.

— Какое же? — с насмешкой спросил Ингвар.

— Полная свобода выбора в лечении. Я буду лечить не только вашу семью, но и всех желающих. Жалование стандартное, — гордо, с вскинутым подбородком, насколько было уместно в лежачем состоянии, потребовал лекарь.

Ингвар дал знак Харну и тот отпустил пленника.

— Господин Лерон, — начала Ксения, приподнимаясь на кровати, но муж тут же прикрыл её плечо одеялом, хотя рубашка была закрытая. Не удовлетворившись накинутым одеялом, он полностью загородил жену от парня и Харна собой. На его взгляд, растрёпанной со сна она выглядела слишком эротичной, чтобы на неё смотрели чужие мужики.

Ксения покрутилась, но из-за спины мужа вылезти никак не удавалось, пришлось говорить, как есть.

— Господин Лерон, и в мыслях не было ущемлять ваши права. Практика ваша будет такой, какой вы пожелаете, какую заработаете себе. Я думала помочь вам, не ожидая благодарностей. Но если вы останетесь в нашем доме как личный врач, то не откажусь. Ингвар, ты как не против, если господин Лерон останется с нами?

— Нет, моя ласточка. Мне будет спокойней, если метрополиский лекарь всегда будет рядом.