— Я здесь, все хорошо, — он поднялся, не убирая руку с пистолета. — Там внизу кто-то есть. Но ты не бойся… Пока я жив, тебе нечего бояться.

Она поднялась, придерживая раненую руку, и подошла к нему.

— Можно я пойду с тобой?

Теплый аромат ее тела ударил в голову. Назир стиснул зубы, заставляя себя стоять неподвижно.

— Нет, лучше останься тут. Я посмотрю и сразу вернусь.

Он развернулся и толкнул ее себе за спину, выдернув пистолет. Секунду спустя ему в лицо смотрело дуло обреза. И глаза, две темные бездны, при виде которых внутри все оборвалось. Голова закружилась, в памяти возникла тонкая фигура, длинные темные волосы, а за ней другая хрупкая фигура в белом. Усилием воли он отогнал вспыхнувшее видение. Они смотрели друг на друга, высокий байкер с неровно остриженными седыми лохмами, схваченными кожаным ремешком, и коренастый палестинец с горящими глазами и шапкой черных курчавых волос. Первым опомнился байкер, поднял вторую руку, глядя на девушку за плечом Назира.

— Спокойно, не бойтесь, если ты отпустишь пистолет, я уберу свою пукалку, — миролюбиво сказал он. Назир отступил, заслоняя собой перепуганную Лану.

— Хорошо, я убираю, — сказал он. Тоже поднял вторую руку и направил пистолет дулом вверх. Затем поставил его на предохранитель и сунул за пояс. Байкер с облегченным вздохом и какой-то детской улыбкой опустил обрез. Сунул его в футляр за спиной.

— Извините, леди, что напугал вас, — виновато сказал он, глядя на Лану, которая судорожно вцепилась в плечо защитника. — У вас точно все в порядке?

Она кивнула и вымученно улыбнулась.

— Меня зовут Птаха, — байкер тоже улыбнулся, — там, внизу мои друзья, Бузотер и Малыш. Но они не причинят вам вреда. Если хотите, можете перекусить вместе с нами, выпить пива.

Назир бросил быстрый взгляд на женщину.

— Я не против, — она погладила его по плечу, — с тобой я не боюсь. И я знаю Птаху, хотя и не лично, он помог моей подруге Андаль слезть с иглы.

Некоторое время Назир раздумывал, прикидывая варианты. Странное чувство, посетившее его, стало еще сильнее, когда он увидел входящих в комнату двоих здоровенных парней в косухах.

— Спокойно, никто никого не убивает! — миролюбиво поднял руки Птаха. К удивлению Назира оба мордоворота послушно расслабились, а тот, чья физиономия и приплюснутые к бритой башке уши намекали на принадлежность к боксу, расплылся в неприятной усмешке.

— Вот так встреча, пупсик, — прошипел он, глядя на Лану. Назир положил руку на плечо окаменевшей от страха женщине.

— Риццо тебя по всему городу ищет, — ухмыльнулся бритый, но ближе не подходил. — На каждом углу орет, что его лучшая шлюха сбежала.

— Это не наши проблемы, Уилл, — мягко произнес Птаха, однако от его голоса даже у Назира по спине потек холодный пот. Ухмылка сползла с губ бритого.

— Пойди лучше достань наши припасы, — продолжал предводитель байкеров, — мы все голодны, и леди тоже.

— Леди, — хмыкнул бритый Уилл. — Да уж, леди… член сосет у медведя.

Лана опустила голову, не смея смотреть в глаза своему защитнику. А Назир молча переваривал услышанное. Итак, его подопечная, скорее всего, проститутка. Он посмотрел в измученное лицо. Меняет ли это что-то? Проститутка или нет, Лана — женщина, она поверила ему, попросила его защиты. В памяти всплыли яростные вопли отца, когда он орал, что вытащил мать с помойки.

«Ты была шлюхой! Жалкой грязной потаскухой! Если бы я не женился на тебе, тебя забили бы камнями!»

Усилием воли прогнав наваждение, Назир обратился к байкеру:

— Ты — их предводитель, держи своего парня на привязи. Если он снова будет оскорблять женщину, я его убью.

Лана заплакала и обняла его, спрятав лицо на груди. Птаха улыбнулся и кивнул, кудлатый байкер хмыкнул, тоже одобрительно, хотя по его заросшей роже трудно было сказать что-то определенное.

— Так ты подруга Андаль? — с любопытством спросил предводитель, когда они спустились вниз и уселись вокруг импровизированного стола, сделанного из двух деревянных ящиков. Лана кивнула.

— Ты ешь, девочка, — ласково прогудел кудлатый, видимо, перехватив ее жадный взгляд, устремленный на разложенную нехитрую снедь. — А потом расскажешь.

Некоторое время слышалось лишь сосредоточенное сопение и чавканье. Назир тоже присоединился, однако ел мало. Уилл то и дело бросал на женщину странные взгляды, но больше не лез, предпочитая свиную нарезку и пиво, коего выпил уже четыре банки.

— Я видел Андаль неделю назад, когда она садилась на автобус до Ливерпуля, — сказал Птаха, подбирая с колен крошки и опрокидывая с ладони в рот. — Выглядела неплохо, а ее пацаненок смотрелся вполне себе довольным и ухоженным.

— Она списалась с матерью, — улыбнулась Лана, — сказала, что возвращается домой. А маленький Дэйв уже радовался, что едет к бабушке.

Птаха принялся расспрашивать ее о каких-то общих знакомых. Назир поразился тому, как легко этот странный парень сумел расшевелить зажатую и скованную Лану. Они болтали и смеялись, и палестинец кожей ощущал, как уходит напряжение.

Снова Назира охватило странное чувство — будто он давно знает сидящего перед ним парня с седыми нитями в волосах и юным, почти мальчишеским лицом и улыбкой ангела.