Шрифт:
– Это был призрачный шанс. Но почувствовав изменение в сердце и душе леди Фанд, Некромант попытался избавиться от юноши. Ибо дитя, зачатое в любви, не могло стать его пристанищем.
При этих словах Торин нежно поцеловал Фанд, нимало не смущаясь свидетелей, а она только слабо всхлипнула и теснее прильнула к нему. Волшебник улыбнулся.
– Ваша любовь, тогда ещё совсем слабая и тонкой нитью протянутая между вашими сердцами, спасла вас. Некромант решился напугать вас, заставив какого-то попавшегося под руку орка сотворить обвал в горах. Этим он лишь добился того, что вы пошли через Город Смерти. И Торин, защитив жизнь леди и проявив находчивость и силу духа, ещё больше завоевал её сердце.
Это окончательно укрепило Врага в мысли уничтожить пару возлюбленных и попытаться начать все сначала…с юной леди Бэм, которая одна осталась свободной из дочерей Хирна.
Он делал все, чтобы погубить Торина и леди Фанд. Натравил на них тролля, а затем вынудил леди пообещать жителям деревни избавить их от великанши. Внушил идти через Долину Червей, поссорив их на постоялом дворе старого Брабби. Ведь изначально Торин хотел идти окружным путем, чтобы продлить пребывание с леди Фанд.
Здесь он просчитался вдвойне. Событие в Долине Червей сблизило Торина и его леди, и окончательно сковало их нерушимыми узами. И ещё в одном он просчитался, заронив сомнение в душу Велунда…
Волшебник замолчал, раскуривая трубку. Комнату затянуло сизым дымом.
– Дальнейшее вам и самим известно, судари мои, – тихо сказал он, прихлебывая вино между затяжками. –Торин разрушил темные чары власти над душой бедолаги Дориана, назвав его имя. Двалин проявил мужество и силу духа, сравнимые с силой бывалых воинов. За то ему благословение и любовь прекрасной леди Бэм, – Таркун лукаво улыбнулся, глядя на зардевшееся лицо мальчика. –Некромант не учел одного- того, что объединяет всех нас. Любви.
Старик снова улыбнулся и теплотой, удивительной теплотой и светом повеяло от его улыбки.
– Ну, теперь-то вы довольны, судари мои?- весело спросил он, глядя на притихших гномов.
Днем позже, стоя на террасе дворца, нависающей над прекрасной цветущей долиной, Торин обнял Фанд и поцеловал её.
– Волшебник был прав, – сказал он, глядя на поднимающееся по синему небу солнышко.
– В том, что любовь соединила нас. Я ведь с первого взгляда понял, что ничего не будет уже так, как раньше, когда увидел тебя в Эреборе.
– Так прямо и понял? – весело ткнула его в грудь кулачком возлюбленная. Торин вздохнул, улыбаясь солнцу.
– Мое сердце оказалось умнее меня, – сказал он. Фанд хихикнула.