Шрифт:
Тролль в ярости принялся метаться, разрушая дверь и стену. Фанд проснулась, схватившись за меч. Торин радостно рассмеялся, глядя на просветы в листве.
С отчаянным воем попыталось чудовище скрыться, но успело только на шаг отойти от двери. Забился тролль, закорчился, пытаясь прикрыться руками от яркого света, и застыл навеки серым мшистым камнем.
Измученный принц опустился на пол, обхватив руками плечи. Фанд подошла и селя рядом, обняв его, потом вскочила и принесла мех с водой. Торин благодарно улыбнулся. Горло его было сорвано и пересохло, и он пил и пил, пока не осушил весь мех.
– Нужно ехать, – Фанд вывела Быстронога из задней комнатки и оседлала. –Ты поспишь в пути, мой мудрый и отважный принц.
Торин не стал возражать. Забравшись на спину пони, он склонился к нему на шею и уснул таким крепким сном, что проснулся лишь, когда солнце клонилось к закату, а впереди маячила небольшая деревушка.
Пожилой трактирщик Блоссом нехотя впустил путников, уступив лишь при виде золотой монеты, легшей в его руку. Пока он бегал в погреб за пивом и нарезал черный жесткий хлеб, пожилая человеческая леди отвела путников на второй этаж, где сдавались гостевые комнаты.
– Вы стало быть, располагайтесь, приветливо произнесла она. –Пока что тут безопасно будет. Вот когда полнолуние наступит, лучше вам и не быть здесь.
– Если бы обычай, дитя мое, – женщина горько вздохнула. –Завелось чудовище кровожадное в соседнем лесу. Каждое полнолуние рыщет оно по деревне, да людей жрет. Поначалу скотина у нас пропадала, а теперь и люди начали.
Фанд вкратце рассказала доброй женщине события прошедшей ночи. Та сердечно обняла принцессу.
– Ах, доченька, если бы и троллиху проклятую отвадить от деревни! У нас тут уж только старики остались, да детишки малые с бабами. Сколько парней ушло гадину проклятую воевать, ни один не возвернулся!
Горько всхлипнула тут хозяйка и фартуком глаза утерла.
– Мой вон сынок тоже ушел… единственный...
– Нам бы поесть да отдохнуть, матушка, – ласково сказала принцесса. –А с троллихой справиться попробуем.
Торин дернулся было, но Фанд с силой сжала его руку в своей, понуждая замолчать.
Услышав от супруги о подвиге Торина и обещании молодых путешественников вступить в бой с великаншей-троллихой, старик-трактирщик воодушевился. Приволок и насадил на вертел двух жирных каплунов, водрузил на стол большой круг сыра.
– Не обессудьте, детушки, – грустно сказала миссис Блоссом, ставя кружки и тарелки, – все, что из запасов осталось. Но силенки-то вам понадобятся. Великанша покрупнее, да куда злее своего мужа будет. Кушайте, детушки милые, и Эру вам в помощь.
Поев и выпив, Торин и Фанд поднялись в свою комнату и заперли дверь.
– Торин, милый, – Фанд виновато опустила глаза, – просто я знаю троллей и знаю, как свирепа и зла великанша, потерявшая мужа. Милый, прости меня, прошу… я не могу ехать дальше…
Принц опустился на край кровати, обхватив голову руками. Фанд опустилась на колени и взяла его лицо в ладошки. Торин дернул головой, ничего не ответив ей, но сердце юноши заколотилось так часто, что дышать стало трудно. Фанд тронула его губы своими.
– Прошу тебя, мой принц, – тихо произнесла она, скользя ладонями по его груди, животу, ныряя под нижнюю рубаху и берясь за тяжелую пряжку ремня. –Прошу тебя… и я помогу тебе победить эту проклятую тварь…
Она разняла пряжки ремня, потянув штаны вниз. Торин облизал губы, чувствуя, как снова начинают полыхать щеки. Он протянул было руки, чтобы поднять стоявшую на коленях девушку к себе, но Фанд просто наклонила голову и провела по его корню горячим шершавым язычком. Торин охнул, выгнувшись, едва не потеряв сознание от этого прикосновения. А принцесса и не думала останавливаться. Медленно, очень нежно она вела язычком по кромке кожицы, чуть прикрывающей рубиновую головку. С губ юноши срывались стоны и прерывистые вздохи, он ничего не мог поделать с собой, не мог даже контролировать себя. Казалось, то напряжение, что он испытал в хижине в лесу, сейчас достигло пика.