У него никогда не было ничего подобного. Даже родная мать, рабыня и шлюха, обслуживавшая олленов, ненавидела его. Остальные же женщины видели в нем лишь красивое тело и смазливое личико, Эксен привык довольствоваться этими жалкими крохами, имитацией любви. Потому таким откровением стала для него нежность и почти материнская любовь Руди. Он не был готов потерять эту только найденную им великую драгоценность. Даже если чтобы спасти Руди ему придется сунуться в логово к олленам.

Он шел, не отвлекаясь ни на что, потому что любая мелочь могла нарушить то хрупкое, что соединяло его с Руди Эриас. И только набив на лбу приличную шишку, юноша сообразил, что стоит у самых ворот города. Обычно в город пускали та-шет, рано или поздно попадавших в кровоприемные станции, потому юноша решил молчать насчет своего смешанного происхождения. Его пропустили, осмотрев и удостоверившись, что он здоров физически и полнокровен. На плече поставили метку специальным красителем, нечто вроде официальной регистрации. Эксен лишь усмехнулся про себя. Будь он обычным человеком, теперь покинуть город для него было практически невозможно, но в кои-то веки юный авантюрист благословил каплю олленской крови, текущую в его жилах.

Город принял его в свои смрадные объятия, но для Эксена из Рура они не были новы. Он родился в городе и лишь в десять лет был отправлен в монастырь Святой Гидры.

– Эй, дружище, не хочешь закинуться и оттянуться с девочками?- с приветливой гримасой подскочил к нему хромой и кривомордый полуродок, одетый в живописнейшее тряпье.

– Нет, благодарю, - холодный взгляд юноши оказался достаточным средством против излишней назойливости.

Кривомордый поспешил отойти подальше, сам не понимая, почему хрупкий парнишка вдруг показался ему весьма грозным и даже жутковатым. Эксен пошел дальше, всеми силами стараясь не упустить тоненькую нить привязки, ведущую его по следу Руди. Почему-то ему было тревожно за неё, он и сам не мог понять, почему. Но тревога была именно за Руди, а не сомнительный подарок гнетущей атмосферы Города.

А Руди тем временем кое-как доплелась до знакомой улицы и подошла к замызганной двери, над которой обосновалась потертая временем вывеска «Вигантро».

– Шри-Антра Эриас?- изумленно произнес голос за её спиной. Руди обернулась. Рослый детина в рабочей куртке и перештопанных штанах изумленно уставился на девушку.

– Боги Вечности…- прошептал верзила, зажмурившись и снова уставясь на девушку широко открытыми голубыми глазами. –Ты вернулась, Шри!

– Я не Шри…- Руди внезапно ощутила острое желание зарыдать в голос, изнутри поперло темное, горькое, застрявшее комом в горле. –Я её дочь Рудра.

– Руди, малышка, - на глазах громилы выступили слезы. –Я уж было решил, что кроме Кхеле не осталось никого из вашей семьи. Ты верно не помнишь меня. Я Брок Деклан, друг твоего отца.

– Дядя Брок?- Руди покачнулась, так тщательно удерживаемые слезы полились по щекам. –Дядя Брок…

Он обнял девушку, гладя её по волосам мозолистой грязной лапищей.

– Значит, старине Аристо удалось все-таки тебя спрятать туда, где…о Боги Вечности…

Он торопливо толкнул дверь в «Вигантро» и впихнул туда Руди, втиснувшись следом. Спустя пару секунд девушка поняла, что так встревожило его. По улице двигался отряд нанкири, вооруженных цепями и сетками-ловцы людей. Деклан толкнул Руди вперед, к лестнице, по которой уже спускалась рослая белокурая женщина со следами былой красоты на испитом усталом лице. При виде гостьи серые глаза блондинки широко распахнулись.

– Шри-Рудра?!

– Вторая мать?- шокировано ахнула Руди.

– Приюти её хотя бы на время, - сказал Деклан, гладя Руди по пушистым волосам. –Ты знаешь, пока у меня живут Ви и Ханна, я не могу пустить больше никого.

– Конечно, Брок!- женщина пораженно смотрела на Руди. –Боги Вечности! Крошка Рудра! Ты так выросла, малышка. Отец увел тебя совсем ребенком, а сейчас…

– А сейчас она пожалуй, превзойдет красотой любую из наложниц Высокого дома, - Деклан наклонился и поцеловал девушку в макушку. –Ну что ж, крошка Руди, ты дома. Завтра я забегу проведать тебя и ты расскажешь, как тебя угораздило вернуться в этот ад.

– До завтра, дядя Брок, - вымученно улыбнулась Руди, обняв великана за нею и запечатлев на щеке поцелуй.

– Идем со мной, Рудра, - вторая мать заперла дверь за Декланом и повернулась к девушке. – Я дам тебе комнату наверху. А потом расскажешь, как ты провела эти годы, и что заставило тебя вернуться.

Последующие три дня Руди провела словно во сне. Расспросы второй матери, приход Брока, приход каких-то странных людей, которые долго шептались со второй матерью. И снова приход Брока, который был бледен и, казалось, не мог выдавить ни слова.

– Прости, детка, - наконец тихо произнес он, когда вторая мать на минутку вышла, дабы обслужить клиентов, зашедших в её заведение. – Сам того не зная, я подал мерзкую идею твоей второй матери. Не знаю, сможешь ли ты простить мне мой поступок.

– О чем вы, дядя Брок?

– Твоя вторая мать продала тебя в Высший Дом…судя по тому, что я слышал, твоя невинность достанется самому старому Плапу.

Руди невольно содрогнулась от омерзения. Ребенком она однажды издалека увидела процессию, во главе которой на Колеснице Слёз ехал Плап, владыка всех олленов и повелитель морей и земель. В память врезалась тяжелая расплывшаяся туша, наполовину погруженная в прозрачную круглую сферу, полную воды, пасть, словно разрезающая рыбью рожу на две части. Запах лежалой рыбы долетал даже с такого расстояния. Девочка в ужасе судорожно вцепилась в отцовскую руку.

Руди задрожала, представив, как мерзкие перепончатые лапы прижмут её к покрытому чешуей липкому скользкому телу. К горлу подкатил горький тошнотворный комок. На миг ей безумно захотелось проснуться в крошечной комнатке в ущелье, в объятиях ангела, пусть даже для него она всего лишь предмет для удовлетворения физической похоти.

– Прости меня, малышка…-Брок старался не смотреть ей в глаза. –Если ты захочешь, у меня есть кое-какое зелье, - шепотом произнес он. –Ты просто уснешь…и все…