– Ваше предложение довольно заманчивое, мисс Олисен. – Закончив размышлять, задумчиво проговорил директор. – И я даже склонен его принять. Но у меня имеются к вам некоторые вопросы. В отчёте вы сказали, что правительство Марланы оказывало поддержку Зергерии и всё это время укрывало у себя Загофарта Зарота. Но почему тогда они так легко вас вернули обратно к нам и пока вы находились у них под стражей, обращались с вами довольно прилично? И ещё… Вы действительно до сих пор считаете, что Ларри Трумен не предатель, а его действия часть какого-то плана?

– Да, сэр. Я действительно так считаю. – Ответила Каролина, снова посмотрев в глаза мистеру Маливану пристальным взглядом. – А что до правительства Марланы, так они, когда проводили с нами беседы, не отрицали, что засылали в Зергерию агентов для ведения диверсионных работ направленных против наших солдат. Один из этих агентов как раз и погиб в перестрелке с нами на взлётной полосе. А почему они нас так легко отпустили и обращались с нами хорошо, так чтобы ещё больше не разжигать с нами конфликт. Это же элементарно. Они ведь работают на обе стороны.

После того, как военный транспортник улетел, на взлётной полосе практически сразу появились машины с вооруженными солдатами. Схватив агентов, они тут же доставили их на военную базу, где их продержали под стражей почти до вечера. За это время по отношению к ним ни разу не были применены ни физическая сила, ни психологическое давление, а вместо допроса была проведена вполне обычная беседа, по окончанию которой их принудительно посадили на пассажирский самолёт и отправили домой.

– Ну, хорошо. Это мы учтём. – Проговорил Валтен Маливан. – А теперь я озвучу вам свой приказ. Операцию «Чёрное пламя» вы продолжите выполнять в Зергерии. Вы оба и ещё два агента. Кенет Кейн и Мезес Маливан. Отправитесь завтра.

Глава 5

Прибытие

Блокпост вооруженных сил Эндерлии.

Страна Зергерия. Около города Зерган.

5 июня. 15:20 дня.

Громко урча мощным двигателем, к блокпосту подъехал военный грузовик с размалёванным зелёными и коричневыми пятнами брезентовым тентом, что беспрерывно колыхался от бьющего в него ветра. Издав короткий рык, грузовик остановился, а поднятая его колёсами жёлто-серая пыль только начала медленно оседать, как снова оказалась поднята несколькими парами обутых в высокие шнурованные ботинки ног вооружённых эндерлийских солдат, что сразу же стали ловко выпрыгивать из кузова грузовика на зергерскую землю. Последним покинул кузов командир группы, которого отличала от находящихся у него в подчинении солдат круглая красная нашивка на правом рукаве его камуфляжной рубашки с вышитым на ней золотистыми нитями поднятым вверх крепко сжатым кулаком. Этот символ означал, что носивший его человек обладает довольно высоким военным статусом.

Подняв голову и посмотрев на хмурившееся с самого утра небо, командир недовольно поморщился. На поблекшем, словно выгоревшем на солнце брезенте сером небосводе казалось навсегда застыли похожие на клочки старой ваты перистые облака, а тускло сверкавшее, как потемневшая от времени серебряная монета дневное светило давало не радующий глаза весёлый золотистый, а какой-то ртутный болезненный свет. Только необычайно большая в этих краях сфера планеты Саны была, как всегда приятного ярко-зелёного цвета и это был обнадёживающий фактор. Если бы погода на самом деле вздумала окончательно испортиться, то Сана тоже была бы тусклой. Да и разыгравшийся ветер, несмотря на окружающую хмурость, был тёплым и не нёс с собой признаков приближающегося дождя. Сделав такой вывод, командир усмехнулся и, повернувшись, направился к высокой палатке.

Блокпост располагался на небольшой возвышенности, которая находилась как раз над городом Зерганом. С почти отвесного края обрыва большая часть города был видна практически как на ладони. Это была довольно выгодная стратегическая позиция. Даже в первый год войны на этом месте был выстроен военный лагерь командира десантно-штурмовой группы Аркадия Робова, который занял данную высоту в первом же бою с небольшими потерями. А теперь отсюда было легко наблюдать за всеми передвижениями вражеских войск, которые время от времени продолжали делать попытки проникнуть в контролируемые эндерлийскими войсками части города и совершать на них свои атаки. Иногда у них это выходило довольно успешно.

Несмотря на то, что почти все города были заняты эндерлийскими войсками и находились под их контролем, а война официально считалась завершенной, в Зергерии периодически снова начинали разгораться бои. Зергеры, несмотря на то, что Эндерлия старалась навести в их поверженной стране хоть какой-то порядок, откровенно противились этому и выражали свои недовольства вооруженными нападениями. Но страну, в которой отсутствовал глава государства, Эндерлия не могла оставить на произвол судьбы. Если оставить её в бесконтрольном состоянии, то в ней сразу же начнёт править беззаконие и откровенный разбой. А этого нельзя было допустить.

Но как долго ещё это будет продолжаться, было неизвестно. Данный вопрос решался практически на международном уровне и большинство стран склонялись к тому, что для Зергерии благополучнее всего пока будет находиться под контролем Эндерлии. Да и покидать поверженную страну буквально на глазах у всего мира было бы некрасиво. Так что ничего другого не оставалось, как продолжать всё держать под своим контролем и отражать периодические атаки вражеских солдат, которым, по сути, пытались помочь.

Отогнув в сторону полог палатки, командир, чуть наклонившись, пролез в образовавшийся проём, а затем, выпрямившись, подошел к раскладушке, на которой лежал, закрыв уставшие глаза, человек с перебинтованной головой. Это был капитан эндерлийских войск на этом блокпосте. Звали его Славичем Эферсоном. Он был здесь самым старшим по званию и только ему подчинялся командир вместе со своей небольшой группой солдат.