Потускневшее солнце продолжало бросать вниз свои блеклые болезненные лучи, которые, словно пробиваясь через огромную старую засвеченную фотоплёнку, окрашивали всё, на что ложились, в серебристый оттенок, оставляя при этом в недоступных местах резкие контрастные тени. Каролина, подняв лицо, посмотрела на выгоревшее грязно-серое небо, которое словно было закопчено дымами проходивших в этом городе боёв. Девушка только хотела опустить взгляд, но кое-что на небе привлекло её внимание. Это были клочки облаков сложившиеся во что-то очень напоминающее какое-то жуткое лицо, а если точнее то, скорее всего, маску. Би’Джей отчётливо видела пустые глазницы и опущенную дугой вниз линию рта. Это явление было похоже на какое-то предостережение. На знак свыше, что предвещал приближающуюся беду. Такое, во всяком случае, у Каролины возникло ощущение, и она приняла его к сведению.

Нахмурившись, девушка опустила взгляд и, остановившись, осмотрелась по сторонам. Вокруг по-прежнему никого не было, кроме мертвецов и этот факт сильно её удивил. Ведь когда её взяли в плен здесь проходил ожесточённый бой и, судя по превосходящему числу противников, Эндерлийцы должны были либо отступить, либо погибнуть, но тогда здесь должны были остаться Зергеры, а их почему-то тоже не было. Обратив ещё раз внимание на свежие воронки, которые были слишком большими даже для противотанкового гранатомёта, Би’Джей догадалась, что они были оставлены от ракетного удара, что был нанесён с воздуха. «Это, скорее всего, наши выслали сюда вертолёт уже после того, как отступили». – Подумала она и подошла к лежавшим у подбитого броневика мёртвым Эндерлийцам. – «Но если они решили сразу же расчистить себе дорогу, отбив улицу назад, то значит, они собираются скоро снова сюда вернуться!»

Сделав такой вывод, Каролина немного повеселела и стала внимательно осматривать тела в поисках чего-нибудь полезного. Навязчиво лезшее при этом ей в голову слово «мародёрство» она поспешно отгоняла, стараясь не заострять на нём внимания. Пусть ей в душе было немного совестно, но в данной ситуации, когда лишняя обойма, граната или даже нож могут в бою спасти жизнь, этой совестью вполне можно было пренебречь. Ведь, по сути, она не делала ничего плохого. Разве её действия каким-то образом оскверняли память этих погибших? Вовсе нет. Тогда в чём дело? Просто некрасиво? А на войне не бывает красиво. На войне только смерть, страх, боль и кровь. Может быть, для кого-то это и является красотой, но тогда о мародёрстве этим людям лучше просто молчать. Потому что по сравнению с их нездоровыми наклонностями её действия были не такими предосудительными. Тем более, она это делала по необходимости.

Ни запасной обоймы для автомата, ни гранаты Каролина к небольшому огорчению не нашла, а нож решила не брать, так как не видела в нём необходимости. Но зато она на поясе одного из тел обнаружила рацию, которая в данном случае вполне могла оказаться намного полезнее запасной обоймы или даже гранаты. Если, конечно, она окажется исправной и с помощью неё получится выйти на связь со своими людьми. Очень на это надеясь, Би’Джей нажала большим пальцем на кнопку переключателя, что располагалась в верхнем углу рации и из прикрытого решетчатой пластинкой динамика начали раздаваться шипение и треск. Поднеся рацию к губам, девушка судорожно вздохнула и, чувствуя, как учащённо бьется в груди от надежды сердце, стала говорить:

– Это Пантера! Кто-нибудь слышит меня? Приём! Я от блокпоста капитана Эферсона! Это Пантера! Отзовитесь! Приём!

– Капитан Эферсон слушает! Приём! – Через сильные помехи донёсся еле узнаваемый мужской голос. – Агент Олисен вы живы? Слава Богу! Где вы? Приём!

– Пока жива. – Слабо улыбнувшись, произнесла она с большим облегчением. – Но после плена чувствую себя неважно. А нахожусь я сейчас на центральной улице, где недавно проходил бой. Только здесь ни наших, ни врагов почему-то нет. Но убраться отсюда всё равно хочется. И поскорее! Я могу рассчитывать на вашу помощь?

– На центральную улицу уже направлен грузовик с нашими людьми. – Протрещала ей в ответ рация. – Нашим пришлось отступить, но после эвакуации наш вертолёт вернулся и нанёс по врагам ракетные удары, чтобы расчистить нам дорогу.

– Я так и подумала. – Сказала Би’Джей. – Но к чему такая спешка?

– Есть предположение, что Загофарт Зарот не будет тянуть с въездом в Зерган вместе со спутником, а сделает это сегодня. – Ответил Славич Эферсон. – А мы, конечно, хотим его перехватить. Так что грузовичок на подходе. Я им сейчас сообщу, что вы их ждёте. А вы готовьтесь, агент Олисен. Уже скоро всё должно закончится.

– Очень на это надеюсь. – Со вздохом произнесла Каролина. – Отбой!

Закончив разговор, девушка почувствовала неимоверное облегчение оттого, что скоро всё действительно может закончиться. Спутник наконец-то будет возвращён, а Ларри Трумен освобождён из плена. Би’Джей до сих пор не сомневалась в верности бывшего генерала своей стране. Она продолжала ему верить и хотела доказать всем, кто в нём сомневался его невиновность. Но получится ли у неё всё это сделать? Обернётся ли операция «Чёрное пламя» успехом? Было неизвестно. Вспомнив об облаках, что сложились в подобие жуткой маски, Каролина снова посмотрела на небо. Того лица там уже не было. Видимо клочки облаков поменяли свои положения, расплывшись по небу в разные стороны. Вопрос об исходе операции пока оставался открытым.

Понимая, что ожидание грузовика с эндерлийскими солдатами может занять продолжительное время, а враги могут появиться в любой момент, Каролина решила не рисковать, а просто-напросто замаскироваться. А как можно замаскироваться среди мёртвых тел? Правильно – тоже притвориться мёртвой! Это, конечно, совсем не привлекательно, но зато очень практично. Тем более, здесь война, а не конкурс красоты, где могут оценить твою внешность по достоинству. Поэтому Би’Джей без каких-либо сомнений и взвешиваний «за» и «против», начала, заранее морщась от боли, медленно приподнимать нижний край своей дырявой зелёной майки. Ожидание боли, что резко усилилась в обожжённых местах, когда от них отлипали обугленные края дыр, её не обмануло, и поэтому девушка реагировала на неё тихим шипением сквозь стиснутые зубы.