Шрифт:
Стихотворение написано на рубеже тридцатых и сороковых. Уже нет в живых Мандельштама.
Не знаю, все ли стихи тех лет уцелели, надеяться не приходится. Но в них берут начало два сквозных мотива поэзии Петровых — мука немоты и тоска по свободе. И затихнуть им уже не суждено.
Тихие воды, глубокие воды, Самозащита немой свободы.Приговор молчаливому прозябанию безжалостен:
Вашей судьбою, стоячие воды, Только глухие, незрячие годы, Намертво сомкнутые уста, Холод, и темень, и немота.И все же в начале — «самозащита немой свободы», и выделенное рифмой звонкое «свобода» врезается в память. Это позднее стихотворение, но в поэзии Петровых «немая свобода» возникает рано — к несчастью, может быть, слишком рано. Вот стихи 39 года:
Как бы ни страшились, ни дрожали — Веки опустили, губы сжали В грозовом молчании могильном, Вековом, беспомощном, всесильном, И ни нам, и ни от нас прощенья, Только завещанье на отмщенье.Такова «тихая лирика» Марии Петровых. «Ни ахматовской кротости, ни цветаевской ярости».
Может ли быть свобода немой? И надолго ли ее хватает? Одно из поздних стихотворений Марии Петровых «Немого учат говорить» завершают строки:
Он мучится не день, не год, За звук живой — костьми поляжет. Он речь не скоро обретет, Но он свое когда-то скажет.Наверно, только так и домалчиваются до стихов,
Где непрерывностью речитатива И прошлое, и будущее живо.Стихов непритворных и порой настолько непроизвольных, что кажется, будто возникали они без ведома автора — созрев, сами разбили скорлупу и вылетели на свободу.
СТИХИ
Из ранних стихов
«Полдневное солнце дрожа растеклось…»
Ночь
Звезда
«Весна так чувственна…»
Встреча