Пока он говорил, флот Гвардии Смерти уже оправился от первоначальных атак, восстановив строй и задействовав больше крупнокалиберных орудий. К «Стойкости» присоединились другие линкоры – «Неукротимая воля», «Коса жнеца», «Моритатис Окуликс» и «Поборник». Их сопровождала целая орда кораблей поддержки – фрегаты, эсминцы, авианосцы и легкие крейсеры. Некоторые получили при выходе серьезные повреждения, но большинство выстояли под обстрелом и теперь принимали оборонительные построения, действуя согласно доктрине перекрестного огня, которой Легион руководствовался более двух веков.

Уступавшая в численности и более растянутая эскадра Детей Императора понесла и продолжала нести больший урон, атакуя Белых Шрамов на своих условиях: самонадеянно полагая, что смогут выйти на дистанцию ближнего боя.

Наблюдая за этим, Калгаро недовольно фыркнул. Магистр осады был консервативным в вопросах пустотной войны и ставил тяжелое вооружение выше маневренности.

– Они спешат навстречу своей смерти.

Мортарион кивнул, соглашаясь.

– Тем не менее, их кураж отлично нам помогает. Пусть примут на себя всю ярость врага, а мы пожнем плоды.

Словно в подтверждение слов примарха, в зоне видимости «Стойкости» появился первый из многочисленных фрегатов Белых Шрамов. Он только что вышел победителем из яростной схватки с равным по размерам эскортником III Легиона и разворачивался к правому борту корабля Эйдолона.

– А теперь, продемонстрируем достоинство терпения, – обратился Мортарион к магистру артиллерии Лагаану.

Приказ пробежался по командной цепочке до душных палуб макроорудий линкора. В этих влажных тесных помещениях, где орудия размером с титан класса «Император» обслуживались расчетами численностью свыше девятисот душ, распределили координаты, туго натянулись крановые цепи, с лязгом отправились в казенники снаряды и открылись орудийные порты.

– Огонь, – отдал приказ примарх.

«Стойкость» подчинилась, и ее правый борт скрылся за стеной исторгнутого дыма. Снаряды устремились прямыми, как стрела линиями, пронзив пространство, отделяющее корабли, прежде чем врезаться в наклонный нос приближающегося фрегата.

Залп уничтожил защиту основного пустотного щита и обнажил брюхо корабля. Один за другим в цель попадали новые снаряды, пробивая плиты обшивки и проникая внутрь фрегата.

Если бы у Гвардии Смерти были обычные боеприпасы, поврежденное судно еще могло выжить, но эти были снаряжены фосфексом, взрываясь облаками пожирающей металл коррозией. Сдетонировали сотни снарядов, затопив нижние палубы фрегата клубящимся зеленым туманом, который, шипя и пенясь, прогрызал прочный адамантий. Даже облаченные в защитную броню матросы заживо поглощались, их атмосферные фильтры лопались, а окуляры разъедались. Когда коррозия добралась до отделений главных машин, ей понадобились считанные секунды, чтобы проникнуть в реакторы и спровоцировать детонации, которые разорвали фрегат изнутри и раскидали все еще пылающие обломки по космосу.

На мостике «Стойкости» не было ни одобрительных возгласов, ни агрессивного рева, только почти бесшумное бормотание довольного Калгаро. На главной линзе тактической обстановки загорелась руна первого уничтоженного в бою корабля.

Мортарион просмотрел расширенный план развернувшейся бойни. Обратил внимание на реакцию кораблей V Легиона, которые отходили с боем под прикрытие собственных линкоров. Отметил размеры большей сферы и расположение меньшей, а также расположение сил Хана между ними. Все было оценено, рассчитано, предусмотрено и организовано.

Численность была в пользу Повелителя Смерти. Выхода отсюда не было. Охотники оказались в ловушке.

– Уничтожьте их, – приказал примарх, одобрительно наблюдая за тем, как его командиры выводят свои тяжелые линкоры в кильватер «Стойкости», пуская в ход собственное давно запрещенное био-оружие. – Дайте мне координаты флагмана. Теперь он – наша цель.

«Сюзерен» резко увеличил скорость, мчась впереди боевых кораблей III Легиона. Карио видел, как они отстают, уже отвлеченные тысячей небольших схваток, из которых и состоит пустотная война. Их командиры воспламенили адскую бурю из лазерных лучей. У префекта не было подобных забот, так как его интересовала одна добыча. Каждый дрон сенсориума его корабля был сейчас нацелен на одно задание, игнорируя все прочие.

Концентрированная и жестокая бойня наполнила пустоту вокруг них массой пылающего металла, окруженного эфирными облаками. Звездолеты врезались в кружащиеся остовы, разрывая их на куски, и сами воспламенялись. Торпедные залпы проносились через целые облака взрывающегося прометия и накрывая своими обломками вертящиеся эскадрильи штурмовых кораблей и истребителей. Через это пекло проплывали неуклюжие и массивные крупные корабли с уже почерневшими от столкновений и попаданий лэнсов корпусами.