– Его женщина!
– воскликнул палач довольный своей сообразительностью.

– Конечно она!
– подтвердил шут.
– А всем известно, что сейчас князь живёт с любовницей, из-за которой прогнал от себя законную жену.

– Конечно же, это всё происки демона!
– палач был уже готов совершить расправу.

– Но на этот раз мы не поступим так поспешно, а сначала проверим.

Пиры во дворце у князя были часто, и в тот вечер было очередное застолье. Как правило, засиживались допоздна. Наступила ночь, и все гости были уже пьяны, слуги вытаскивали людей из-под столов и скамеек и выносили их из зала.

Шут уже давно перестал пытаться веселить гостей. Он выглянул в окно и позвал палача, который с мечом ждал у дворца.

– Ты наблюдал за ней? Видел что-то странное?
– спросил палач у шута.

– Ещё бы!
– шут закивал головой.
– Я и раньше это видел, а теперь понял, почему так происходит: все гости пьяные и валятся с ног, и лишь любовница князя бодра, долгий пир и выпитое вино, кажется, вообще не подействовали на неё. Она демон!

Дождавшись, когда любовница князя вышла из зала, шут с палачом, в тёмном коридоре подкрались к женщине. Шут достал кувшин со святой водой и начал густо окроплять водой женщину. Шут отскочил, ожидая бурной реакции демона. Но ничего не произошло. Женщина лишь улыбнулась и перекрестилась, подняв глаза вверх, как будто на неё вдруг снизошла некая благодать.

Потом она недоуменно взглянула на шута, и хотела спросить его, что это за выходка. Но шут, перебив её, сам начал говорить:

– Не переживайте госпожа, это не колдовское зелье, это вода освящённая благочестивым монахом. Госпожа, я сомневался, что женщина может обладать такой красотой без вмешательства нечеловеческих сил, но теперь я понял свою ошибку: ваша красота не проделки демонов, это дар ангелов!

Шут говорил это с наигранностью, показывая, что это, якобы, его очередная проделка чтобы поднять ей настроение. Женщине понравились льстивые речи шута, она улыбнулась и удалилась.

Шут и палач угрюмо покидали дворец, размышляя о своей ошибке:

– Да, как мы могли принять любовницу князя за демона? Она добрая и весёлая женщина и никто от неё никогда не видел зла, - рассуждал палач.

Когда шут пришёл домой, с ним заговорила голова монаха:

– Она не источник порочной жизни князя, она её следствие. Сам подумай, ведь она появилась, когда безнравственность при дворе уже начались.

Шут не мог уснуть: во-первых, он пытался вычислить, кто из приближённых князя пленён демоном, во-вторых, его пугало, что в его доме отрубленная голова монаха. Он со страхом поглядывал в ту сторону и вслушивался, ему казалось, что он слышит шёпот молитвы.

Рано утром шут отправился к палачу. Вместе они сидели и рассуждали: кто же из близких князю людей объят демоном?

– Воевода!
– вдруг, в один голос крикнули они.

– Ты помнишь его взгляд? Это настоящий лютый взгляд демона, а голос его - словно рычание. От его ярости люди бледнеют и лишаются дара речи, - взахлёб проговорил шут.

– Как же мы сразу не догадались?!
– изумился палач.

– Да потому что он всегда старается держаться в тени, он нелюдимый, не принимает участия в праздниках и пирах. Только при необходимости он появляется во дворце, выходя в зал из какого-нибудь тёмного коридора, как будто появляясь из тьмы.
– Шут, описывая воеводу, передёрнулся, как от страшного кошмара.

– А когда он появляется во дворце, то нет там никому покоя. Он всегда к чему-нибудь придирается, и с легкостью назначает наказания, - продолжил описание воеводы палач

– Подкараулим его во дворце и с помощью святой воды проверим, есть ли в нём демон, - решил шут.
– Хотя, я и так в этом уверен! Когда князь поручил ему руководить войском, он сразу начал одерживать громкие победы, и после этого жизнь князя наполнилась пороками.

Шут и Палач подкараулили воеводу, они напряжённо готовились к схватке с ним: шут прижимал горшок с освящённой водой и крест монаха, а палач нервно потирал рукоять меча. Послышались уверенные шаги, шут быстро выглянул, и выдавил из себя: "Он". Шут выскочил из-за угла, окропил воеводу водой и отскочил, ожидая взрыва ярости демона. Но реакция у воеводы была такой же, как и у любовницы князя, он перекрестился, подняв глаза к небу.

– Подойди сюда бездельник!
– приказал грозный воевода, и ноги шута подкосились от страха.

Шут ожидал наказания, палач вжался в стену за углом, надеясь, что воевода его не увидел.

Единственным выходом у шута было делать вид, что это его шутовские проделки.

– Ох, и матёрый ты демон! Такого святой водой не возьмёшь. Тут нужна сотня епископов, у которых было сорок дней поста!
– выкрикнул шут и, изображая хохот, сбежал.

Палачу удалось не попасть на глаза воеводе.

Когда шут рассказал монаху о новой ошибке, монах подсказал: "Может быть, суровый воевода и нелюбим вами, потому что нет вам от него покоя, но он не демон, он просто требует соблюдения порядка".

На следующий день шут вновь позвал палача во дворец:

– В свите князя ещё немало тех, кто поступает или выглядит как демон. Будем окроплять их святой водой, и смотреть, как она на них действует.

Шут уселся прямо на ступни во дворце и поставил горшок со святой водой на пол рядом с собой. Несколько капель выплеснулось на пол, и вдруг они услышали шипение, как будто каменные плиты дворца скворчали от воды. Шут изумился, он обрызгал водой пол и стены дворца и раздался стон и вой демона.