Ньют удивленно посмотрел на Томаса, когда тот пару секунд простоял на месте. В его глазах плескались моря вины, синяк под глазом едва замазан тональным кремом, а шрам на губе только начинает заживать, и Ньют не мог сдвинуться с места. Он слишком любит Томаса. Он знает, что, возможно, ничего хорошего сейчас не будет, но он просто не может. И он слышит гребаный голос Томаса в своей голове, не задаваясь вопросом о том, как это может происходить.

Томас быстро подошел к Ньюту, когда тот делал новую затяжку. Ньют немного испуганно смотрел на брюнета, но тот молчал. Он не делал никаких резких движений, не смотрел с издевкой и даже не старался сказать какую-нибудь глупость. Он смотрел прямо в глаза Ньюту. Ньют выдохнул дым, и Томас слегка улыбнулся.

Комментарий к now a shadow scream my name

Я очень сожалею, что произошел такой временной разрыв между этой и предыдущей главой.

Просто, действительно не хватает ни времени, ни сил, ни вдохновения, что уж там.

Спасибо тем, кто все еще со мной и продолжает читать эту работу.

Предупреждаю, что это не последние интриги, которые появляются в этой работе, да-да.

Просто, еще раз спасибо, потому что именно ради вас я стараюсь находить время и писать-писать-писать ххх

========== heart’s still beating but it’s not working ==========

До того, как приехать к школе, Томас провел пару часов в главном здании ПОРОКа. Ава Пейдж по прежнему нервничала, бегая из стороны в сторону и проверяя оборудование, потому что боялась испортить Томаса - ее лучший экземпляр. Сейчас она была готова сдувать с него все пылинки и идти на любые уступки, кроме тех, что связаны с Ньютом, разумеется. И сегодня Томас буквально чувствовал, как в его мозгах ковыряются лабораторными приборами. То ли наркоз был такой слабый, то ли Томас настолько к нему привык, что это перестало действовать так, как нужно. Не лучшее чувство. После операции, в ходе которой Томасу усилили дар телепатии и чувствительность к тем, кто из группы три (от них Ава Пейдж все еще хотела избавиться), Томаса ждал сон. Сон, состоящий из бессвязных и очень странных моментов. Томас сбрасывался с моста в реку, падал с крыши многоэтажки и бросался под машину - делал все, за чем могла последовать смерть. И самое странное для Томаса: делал он все это из-за того, что у него забрали Ньюта.

Если честно, Томас уже ни черта не понимал.

Наверное, именно из-за этой странной мешанины в его голове, он и приехал к школе. Ему было необходимо поговорить с этим Ньютом без шуток и зазывания в постель. Нет, конечно, Томас считал Ньюта привлекательным, в своей манере, парнем; наверное, очень милым, когда он влюблен, и особенным, потому что тот действительно не был таким, как все вокруг.

Сейчас холодный воздух занимает все пространство и пар выходит изо рта всякий раз, когда кто-нибудь размыкает губы. Небо затянуто плотными серыми тучами, и никто из жителей города не помнит, когда над городом парило солнце. Если лето выдалось дождливым и холодным, то что уж говорить об осени.

От Ньюта пахнет сигаретным дымом - ментол и лайм - и в голове Томаса моментально всплывает образ того Ньюта, которого он, как кажется, увидел впервые. Томас не помнит этого момента, но мозг упорно твердит, что именно так все и было. Томас поддается. Тот Ньют, которого Томас увидел в первый раз, и тот Ньют, который стоит перед ним в данный момент, - два разных человека. Да, его речь все еще полна сарказма и недоверия, его волосы так же лежат в полном беспорядке, а сигареты он прячет в левом кармане черного, как уголь, пальто, но в его глазах больше нет испуга и какого-то детского интереса перед неизведанным - теперь одно лишь смирение. Сами глаза показывают, что парень “опустил руки”.

– Привет, - наконец-то выдыхает Томас и старается улыбнуться. Он боится спугнуть Ньюта, словно он чертов охотник, а Ньют его добыча.

– Если ты опять решил пошутить, то проваливай, - быстро отвечает Ньют, а Томас видит, как взгляд блондина мечется из стороны в сторону.

– Нет-нет. Я чувствую, что.. Боже! Меня почему-то тянет к тебе, как магнитом. Я знаю, что это невозможно, потому что у меня не может быть партнера, но я ничего не могу сделать. Я слышу в своей голове, что ты говоришь, я могу слышать, о чем ты думаешь, но лишь иногда. Это все получается само собой, и.. и ты снишься мне. А иногда меня резко вырывает из сна, мозг твердит, что я должен быть рядом с тобой. Ньют, если это действительно так, если так хочет чертова Вселенная и все звезды в этом мире, то почему бы нам не попробовать? Я знаю, что это нарушит закон нашей страны, но мой опекун имеет хорошие связи, и нам никто ничего не сделает. Пожалуйста, я так больше не могу.

Сейчас Ньюта разрывало на части. С каждым словом Томаса от блондина откалывался еще один кусочек. Будто в него когда-то была заложена бомба, а сейчас пришло время ей взорваться. Ньют хотел кричать, хотел создать машину времени и изменить тот момент, когда правительство решило контролировать любовь и интерес подростков. Два самых сильных и не поддающихся законам логики человеческих чувства. Но Ньют не мог снова навлечь на себя еще одну беду. Он просто устал от всей этой несправедливости, что было направлена на одного него. У Ньюта ужасно болит сердце.. почти что ломается на две частички, словно льдинка. Блондин стойко выдерживает эту боль, и ни один мускул на его лице не дрожит. Не будь здесь Томас, Ньют бы потерял сознание, потому что его ноги подкашиваются, а туман обволакивает разум.

– Это.. ох, - Ньют прочищает горло и проводит рукой по пшеничным волосам.
– Конечно, я польщен, что ты питаешь ко мне такие чувства, но ты опоздал. У меня уже есть пара, а мой день рождения через три дня. Главное, ты не унывай. Я вот тоже все свои неполные восемнадцать видел мир, как одну большую фигню, а теперь я счастлив и до жути влюблен. Было приятно с тобой поболтать, Томми.

Ньют засовывает руки в карманы пальто и, аккуратно спустившись по ступенькам, покидает территорию школы, так и не повернув голову назад, чтобы встретиться со взглядом Томаса.