– У нас, - Ньют показал пальцем на Томаса, а затем на себя. – Ничего не может быть. Не только у тебя, среди моего окружения, третья группа, - Ньют произнес номер группы шепотом, боясь навлечь внимание со стороны людей.

– Очнись, Ньют! Третья группа только у нас двоих! – а вот Томас не боялся навлечь внимание со стороны людей, поэтому прокричал это слишком громко.

Ньют хотел возразить или перевести все это в шутку, как заметил мужчину, который очень внимательно прожигал его и Томаса своим взглядом через толстое стекло солнцезащитных очков. На мужчине был капюшон, а губы сжаты в тонкую полоску. Томас продолжал смотреть на Ньюта и что-то говорить про третью группу, но Ньют не слышал этого, потому что следил за всеми действиями мужчины. Он, словно в замедленной съемке, приближался к паре, доставая из кармана какой-то прибор. Ньют застыл, понимая, что этот человек, наверняка, работает на «ПОРОК». Блондин резко схватил Томаса за руку и потянул к выходу.

– Черт! – прокричал Ньют, ускоряя бег. – Томас, беги! Этот… человек… работает… на «ПОРОК», - задыхаясь от бега и холода, сбивчиво произносил Ньют. Томас отставал.

Ньют оборачивался каждую минуту, стараясь посмотреть, как там парень. Ньют завернул за угол и прижался к стене, пытаясь унять свое сбивчивое дыхание. Он надеялся, что Томас вот-вот завернет следом, и они продолжат путь. Но Томаса не было. Ни через минуту, ни через две, три и пять. Ньют чувствовал неприятное ощущение в своем желудке. Он волновался за Томаса. Кем бы ни был этот парень, но он был с Ньютом в одной лодке. Они оба из третьей группы, и им следует остерегаться «ПОРОКа».

Ньют тихо выругался и осторожно посмотрел за угол, откуда выбежал. Ньют охнул, увидев обмякшее тело Томаса на руках у мужчины, который определенно работал на «ПОРОК».

========== why am I on my feet again? ==========

В ту ночь Ньют не видел снов. Черное полотно застилало его сновидения, будто кто-то не хотел, чтобы Ньют видел то, что было за ним. Ньют слышал неразборчивое шептание и ощущал дыхание рядом с собой. Он чувствовал, как бил кулаками в черное нечто, лишь бы узнать, что находится там, за ним. Ньют обессилел.

Его температура поднялась до 38,9. Он ощущал невыносимый жар, хотел открыть окно, лишь бы стало чуточку прохладнее. Но мать, которая пришла раньше, чем за полночь, запретила Ньюту открывать окна или включать кондиционер, потому что у того начиналась настоящая горячка. Парень был весь красный, растрепанные и без того волосы стали еще растрепаннее, а говорить становилось сложнее. Перед глазами все плыло, лились слезы, а нос забило. Ньют рвано дышал ртом, стараясь поглотить как можно больше воздуха. Он пытался заснуть, но сон постоянно прерывался голосом Томаса, звучавшим в голове.

“Ньют, все хорошо. Не волнуйся за меня.”

Ньют вздрагивает и приподымается на локтях. Вдох.

“Ньют, я знаю, ты слышишь меня. Они ничего мне не сделали.”

Ньют пытается сфокусироваться на чем-то одном и понять слова Томаса. Как он это делает? Они не гребаные телепаты. Выдох.

“Ньют, ПОРОК - это хорошо.”

Возможность дышать снова забирают всевышние силы, и Ньют шарит руками по столу, сбивая все на пол, в поисках ингалятора. Он понимает, что эта ночь будет для него одной из самых тяжелых.

Ньют проснулся за полчаса до того, как он обычно заходит за Терезой. В памяти сразу всплыл разговор с Томасом, где тот рассказал об избраннике девушки. Ньют сел на край кровати и прикусил губу: интересно, как там сейчас Томас? Жив ли он, или ученые уже провели над ним сотню своих провальных опытов? Взяв телефон, он написал Терезе о том, что заболел и в школу не придет. Убрав телефон обратно, он встал с кровати и, держась за стену, чтобы не упасть, спустился на первый этаж, где мама во всю готовила завтрак (кажется, как и обед, и ужин).

– Опять уезжаешь?
– Ньют облокотился на стену и сложил руки на груди.

Женщина бегло посмотрела на сына и, виновато улыбнувшись, кивнула.

– Один из филиалов твоего отца никак не начнет свою работу. Я нужна им, милый.

– Как всегда, - хмыкнув, ответил блондин.
– Напиши мне, какие лекарства принять сегодня.

– Обязательно, Ньют, - женщина вновь улыбнулась и, пройдя мимо сына, поцеловала того в лоб.
– Ты горишь. Тебе стоит не вылезать из постели. Иди, а завтрак я принесу в комнату.

Ньют кивнул и, натянуто улыбнувшись, прошел наверх. У него, почему-то, совершенно не было настроения. Может, это из-за того, что он был атакован бессонницей, а, может, из-за болезни и волнения за Томаса. Как бы то ни было, Ньют плотно захлопнул свою дверь, когда мама принесла ему завтрак, таблетка, а затем вовсе попрощалась до вечера, и включил телевизор, дабы сократить свое скучное времяпрепровождение. Голова не переставала болеть даже после порции крепкого кофе и таблеток. Он просто переворачивался с одного бока на другой, никак не находя удобного положения. Тереза ему так и не ответила, что было странным для девушки. Обычно она выпытывала все подробности события, а тут ни-че-го.