— Это всё будет зависеть от содержания твоего рассказа.

— Ньют! Обещай мне. — Я капризно всплеснула руками и чуть выпятила губу. Я просто не могла одним махом разрушить всё то, что тяжело выстраивала между нами слишком длительное время!

Парень тяжело вздохнул и приложился лбом о решетку.

— Обещаю, что ничего не изменится ни в наших, ни в моих с Минхо отношениях. — Ньют закатил глаза и устало провёл по лицу. Представляю, как я его застебала подобными требованиями.

— Спасибо. Значит, вот как… Галли упомянул двух парней, с которыми у меня, якобы был роман. Но, это всё фуфло, мы были очень близки, были знакомы в течении года, и все…

— Этот тройник был между мной, тобой и Минхо, я правильно понял?

— Правильно. — Я сглотнула и поправила длинные волосы цвета тёмного шоколада, — так вот, все думали, что между нами тремя… что-то есть, но мы просто нуждались друг в друге, нам было привычно наше общество, ибо в новое мы не хотели вникать, потому что оно противоречило нашим взглядам на жизнь после катастрофы, понимаешь? Так вот… это в общем-то, всё? Что ты хотел знать?

Ньют внимательно всматривался в меня ещё пару секунд, за которые моё сердце сделало кульбит и вступило в резонанс с дыханием, что сделало меня ещё ущербней в попытке выглядеть хладнокровной и не спалиться.

— А это всё, что ты готова мне рассказать?

Поразительно. Либо у меня на лице всё написано, либо он владеет телепатией.

— Да, — неловко согласилась я и добавила: — Слушай, Ньют, я так устала, давай завтра, а?

Последовал третий по счёту тяжёлый вздох, и первый виновник моих страданий поднялся, оттряхнув прилипшие остатки земли и песка с джинсов, чтобы вскоре присоединится в общем храпе со вторым виновником моих страданий.

— Хорошо, только завтра я проведу тебе Экскурсию и тоже расскажу кое-что. Спокойной ночи, Ками.

Я промычала что-то в ответ и не услышала, как Ньют отпер замок на двери.

========== Глава 4 ==========

Комментарий к Глава 4

Итак: ….

I am fucking back!

Поправочка ко всему-у-у фику: Томас в данной работе является второстепенным персонажем. Я отвела ему шикардосную роль второго плана.

Да.

Ну, так уж издавна повелось, что не люблю я столько Томата, сколько я люблю этих двух парней, указанных в основных персонажах.

Извиняйте-с. Люблю вводить что-то новое, к тому же действительно мало работ, посвященных не Томату, как основному персонажу. Правда, извините, если не оправдала надежды

Это утро могло бы и лучше начаться.

Несмотря на щедро принесённый мне Ньютом тонкий плед, ночью я все равно прилично замёрзла. Из-за этого моя голова налилась гелиевым воздухом и наверняка походила на воздушный шар не только, судя по ощущениям, внутри, но и снаружи, всё тело ломило от неизменно однообразной позы, которую я сохраняла в течении этой недолгой ночи.

Я поднялась и села на холодную пыльную землю, совершенно не имея понятия о том, который сейчас час, сколько времени мне ещё придётся провести тут, в этом тёмном окопе. Ещё даже солнце не встало, а небо играло переливами светло-розовых и фиолетовых цветов, похоже, что все в округе ещё досматривают одиннадцатый сон. А я довольствовалась тем, что мои мышцы затекли, покрылись неприятной судорогой, я точно отморозила себе все почки. Спустя пару зевков и шевелений головы туда-сюда в надежде выветрить остатки сонливости, я услышала около Кутузки тяжёлые шаги, что сминали под собой вяло растущую, жёлтую сухую траву, что создавало чавкающий звук. Я насторожилась, повернула голову в сторону бамбуковых перелётов и, что называется, «С добрым утром!» увидела около своей камеры с утра пораньше недовольное и гневное лицо склонившегося над моей камерой Галли. Я фыркнула и отвернулась подальше, собирая вчерашние пожитки и мечтая, чтобы где-то рядом ошивались люди поадекватней и избавили меня от муки напоминать этому долбанутому о том, кто он есть на самом деле.

Язык бы в жопу засунуть, но, как обычно бывает, он быстрее мозга реагирует.

Мой-то, по крайней мере, точно.

— Поднимайся, Салага, твоё наказание закончено. И не фыркай мне тут! Будь я лидером, ты бы отсюда вышла только тогда, когда бы на твоей шевелюре проросли седые патлы.

— Как мило, Галли. А теперь вали куда шёл.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать, девка?! Забыла, перед кем стоишь?! — Галли открыл калитку, подтянул меня за шиворот рубашки, как нашкодившего щенка и яростно плюнул мне в лицо своим очередным помешательством.

— Уж поверь, не забыла. Ты заслуживаешь такого отношения, которое сам себе заслужил. А теперь, будь добр, отпусти меня, иначе я закричу, перебужу всех, скажу, что ты меня лапал, и здесь, — я указала пальцем на Кутузку, иронично согнув бровь и ехидно улыбнувшись ему прямо в красное от гнева лицо, — отмерзать свою паршивую задницу будешь ты.

Куратор Строителей вдыхал воздух словно разъярённый бычара, и я была на сто процентов уверена, что он меня ударит. Просто занесёт руку в ответном жесте и хорошенько мне вмажет. Но тот лишь одарил меня убийственным взглядом, толкнул меня обратно в клетку, из-за чего я больно ударилась спиной и пятой точкой и злобно прошипел, стоя спиной к восходящему солнцу и наполняя камеру своей могучей тенью:

— Ты ещё поплатишься за это, кукла. Никто не смеет разговаривать со мной в таком тоне, усекла? Дура!

И исчез из поля моего зрения. Я подумала, что хуже произошедшего уже быть не может сегодня.

Со старчим кряхтением и тяжёлыми вздохами, я выползла из Кутузки, протёрла рукой лоб от земляной пыли и ушла подальше от невыносимого запаха неприязни, которым поделился напоследок Куратор Строителей.

Солнце наконец-то лениво выползло из-под горизонта, выставляя напоказ свои прелести - теплые лучики, которые нещадно били в глаза и заставляли неприятно щуриться. Это было весомым минусом, так как мне надо было отыскать хоть кого-то, чтобы отвёл меня в душ, ибо там я не была бог знает сколько, мне даже стыдно думать об этой цифре.