Шрифт:
В голове всё резко помутилось, и я чуть не полетела навстречу к деревянным доскам, вовремя подвернулся круглый стол — я схватилась за округленные бортики, стараясь унять пульсирующую в горле тошноту из-за вертикального положения, так как голова требовала у тела немедленно принять горизонтальное.
— Ладно. Один день отсрочки, завтра доложишь, чё с тобой.
— Спасибо.
========== Глава 4 ==========
Комментарий к Глава 4
Слушайте, может у вас есть какие-то вопросы по поводу сей работы, видите неточности, предлагаете персонажа, сцены, что-нибудь, что вы хотели бы спросить - милости прошу, я открыта к расспросам, если таковые имеются.
Я буквально вылетела из хижины в сторону Медаков, надеясь, что содержимое моего желудка не окажется у всех на виду, а особенно на зеленой, блестяще чистой поляне.
Мигом взлетев по лестнице Хомстеда, рывком открыла дверь в медицинскую комнату, не забыв прихлопнуть её за собой. Двое специалистов лекарей-любителей попивали чай, пока я не пришла и не испортила им весь кайф.
— Камилла? Ты чего?
— Что-то случилось? Ты бледная какая-то.
Клинт и Джефф для меня оставались двумя островками спокойствия и уравновешивания. Ведь всё, что происходило за пределами их скромной обители казалось, будто шло мимо их, какая бы невзгода не случилась, они всегда были хладнокровными и терпеливыми ко всем превратностям судьбы. Наверное, то, что мне в них больше всего нравилось, так это их характеры, что отражали друг друга, будто два брата.
Братья прочитали меня, не открывая и форзаца, поэтому сразу посадили на единственную высокую койку, смахивающую на хирургический стол.
— Рассказывай.
— Какое-то время назад у меня начала болеть голова, в глазах резь, тошнит жутко.
— Солнечный удар?
Клинт покосился на Джеффа, который внимательно считал пульс на моей руке.
— Думаю давление, но давай проверим.
Парни померяли моё давление, но и оно было в относительной норме. Озадаченно почесав бровь, главврачи посоветовали мне отлежаться до конца дня раз уж настолько всё плохо, что они не могут поставить диагноз. Вскоре, они покинули палату, и я осталась один на один со своими мыслями.
С громким вздохом я повалилась на скрипящую кровать, уткнувшись головой в несвежую подушку, попыталась заснуть, совершенно не думая ни о чём, так как даже мыслительные процессы вызывали боли в черепной коробке.
«Камилла…»
В тишине медицинского отсека моё имя прозвучало слишком громко. Резко открыв глаза, я подумала, что мне показалось. Но голос настойчиво продолжал повторять моё имя мужским басом.
«Камилла…»
Голос продолжал меня звать, будучи в полной уверенности, что я его слышу и вскоре отвечу. Рассеянным взглядом обведя комнату, я поняла, что всё-таки сошла с ума. Мигрень оказалась с последствиями, и я уже начала верить, что солнце действительно радиоактивное, раз вызывает такие галлюцинации. Головная боль стала сходить на «нет», глаза растуманились, а желудок, наконец, усмирился и перестал доставлять мне пищу прямо к горлу.
«Камилла, это Томас. Ты слышишь меня? Если да, то кивни в окно, жук справа».
Если бы не напряжённость ситуации, я бы рассмеялась от такой просьбы. Но голос в голове был уверенный и сухой, что я невольно повернула голову по направлению к широкому окну без стекла, откуда доносились веселые, переговаривающиеся голоса мальчишек. В правом верхнем углу деревянного окна я увидела жука, размером с ладонь, направляющего красный тонкий луч света мне прямо в лицо. Сразу вспомнились опыты в тёмный и тесных лабораториях ПОРОКа, где создавались не только такие существа, но и машины-убийцы по мощнее. Жук был металлический, маленький робот-шпион и довольно незаметный, если не приглядываться. На гладкой матовой спинке белыми небольшими буквами была впечатана гравировка с надписью «ПОРОК». Закатив глаза на вездесущую организацию, я кивнула жуку.
«Ты… узнаешь меня?»
Моя прежде ноющая голова будто перезагрузилась и начала работать с удвоенной скоростью. Томас, шатен 18-ти лет, высокий и подтянутый. Отличается повышенной любопытностью, но только благодаря врождённому таланту к наукам. Довольно умный, способный учёный. Мы познакомились в первый день моей стажировки, мне он понравился, ведь показался мне надежным и верным человеком. В итоге, спустя месяц мы стали не разлей вода, ведь Томас тоже был не в восторге от действий организации или мне так казалось, ведь каждое задание канцлера, парень выполнял с каким-то болезненным удовольствием. Было очень грустно покидать друга один на один с этими убийцами, но к том времени у меня уже состоялся личный разговор с канцлером.
Сразу вспомнив давнишнего друга, я вскрикнула с радостной улыбкой на лице:
— Томас, конечно, я узнала тебя!
«Тише, тише, Камс, разговаривай мысленно, кто-то может услышать».
В очередной раз я вспомнила, что перед тем, как отправить каждого шанка в Глэйд, им вживляют чип, блокирующий воспоминания и дающий возможность переговариваться с сотрудниками на ментальном уровне. Не знаю, если кто-то из пороковцев и связывался с шанками, то последние на следующий день были бы уже мертвы. По непонятным причинам, но Томас мне тогда сказал, что они просто сжигают чип в мозгу и человек умирает. Так как осознание того, что с тобой говорит голос в голове, сводит человека с ума.
«Послушай, я всего лишь на пару минут, тут патовый случай намечается… В общем, ты сможешь выбежать в Лабиринт?»
Я застыла, лёжа на кровати и смотря в потолок. В Лабиринт… значит что-то всё-таки случилось.
«Что такое? Что-то с ребятами? Это Минхо? Или Ньют? Томас, не томи, пожалуйста!»
«Ньют на стене пятого сектора, мне кажется, что он сейчас прыгнет. Я не могу с ним связаться, вокруг него столпились все работники, я привлеку внимание».
Твою ж.
Я мгновенно подскочила на кровати, вынесла входную дверь, и бежала по направлению к Восточному входу, как мне мысленно наговаривал план Лабиринта Томас, пятый сектор отсюда ближе. Пару человек заметили, что я бегу не туда, куда можно и стали сигналить, размахивая руками. Услышав злобный рык позади себя, я увидела Алби, несущегося ко мне на всех яростных парах.