Обещаю не трахать тебя на столе, пока они не уйдут.

В.

Я прикрываю рот рукой и хихикаю. Мне так нравится, когда он показывает свою милую сторону. Я открываю подарочную коробку и нахожу одежду, которая заставляет меня визжать. Узкие джинсы, белая кружевная майка, черные ботинки и кожаный ремень, а также черная кофта-разлетайка. В маленькой коробочке лежит цепочка с кулоном из цветного стекла в форме сердца. Оно превосходно.

Одежда для нормальной девушки! Восторг!

Я беру ручку и дневник.

Вэндал,

я всегда буду помогать делать тебе все правильно, и для меня большая честь познакомиться с твоим братом. Одежда удивительна, а ожерелье просто – вау! 

Сегодня я люблю тебя сильнее.

Таби.

***

Я крепко его обнимаю, когда нахожу на заднем дворе чистящим решетку для барбекю.

– Мне все очень понравилось, – говорю ему, сияя. – Все сидит идеально. Как тебе удается покупать мне одежду, которая так подходит? Это озадачивает. Я всегда примеряю миллионы вещей прежде, чем выбрать лишь две, которые на самом деле мне идут.

Он игриво шлепает меня по заднице.

– Я знаю каждый твой дюйм, внутри и снаружи, – осмотрев меня в новом наряде, он поднимает брови в знак одобрения. – Мило, не могу дождаться, чтобы позже сорвать все с тебя.

Я наблюдаю за ним, пока он принимается чистить гриль большой, грубой щеткой. На Вэндале надеты темные джинсы, серая водолазка, обрисовывающая его мощные грудь, спину и плечи, и черные мотоциклетные ботинки. Его великолепные прямые черные волосы блестят на солнце. Он нервничает из-за прихода Лукаса, но я не совсем понимаю, почему. Тут, должно быть, нечто большее, чем дискомфорт от нахождения в обществе с женщиной, с которой у вас отношения.

– Чем я могу помочь? – спрашиваю я, проводя рукой по его плечу. – Могу нарезать свежие фрукты, что у нас есть.

– Да, было бы отлично. Лукас принесет стейки и шашлык из цыпленка терияки и что-то еще. У нас есть сода, пиво, вино, сок и вода. Их будет только двое: его девушка не возьмет с собой сына.

Я с удивлением смотрю на него.

– Я не знала, что у нее есть ребенок.

Он кивает:

– Да, а точнее двое. Она намного старше его. Даже старше меня. Ей где-то под 40. Хищница, ищет секса с молодняком, – он смеется, качая головой, и мне интересно, сколько же ему. Мне кажется, тридцать с хвостиком. – Думаю, ее детям семь и восемнадцать. Она хороший человек… как и ты, но у них с мужем сейчас какое-то дерьмо. Да и брат без ума от нее. Они все еще пытаются разобраться. Я сказал Лукасу, что у меня не будет проблем с тем, что она привезет ребенка, но она решила, я из-за этого расстроюсь. Тем более Томми. Она была без ума от него.

Он отворачивается к озеру и делает глубокий вдох.

– Иногда мне реально кажется, что все налаживается, – говорит он, оглядываясь. – Мне не хочется нажраться до усрачки, чтобы заглушить боль. Иногда я думаю о ней, но держусь, чтобы не пойти по наклонной. Несколько раз мне удалось вспомнить пару забавных моментов с ней, и я улыбался.

Я прикасаюсь к его руке.

– Я знаю, Вэндал. Я чувствую то же самое. У меня до сих пор есть тяжелые дни, но их становится все меньше. Это не значит, что мы забываем. Наши сердца исцеляются. Однажды, когда я была на кладбище сразу после смерти Ника, одна старуха подошла ко мне и сказала то, во что я яростно стараюсь верить. Она сказала: «Ты не погибла. Ты начнешь жить и любить. Это не дастся тебе легко, но способность чувствовать вновь – это наш дар в этом мире».

Сузив глаза, он прислоняется к деревянным перилам террасы.

– Я понимаю. И я хочу жить своей жизнью, – он смотрит вниз на свои ботинки, его челюсть сжимается. – Видишь ли, я просто не хочу забыть ее.

Знаю. Я тоже борюсь с этим, но у меня это чем-то отличается. Я потеряла мужа и пытаюсь двигаться дальше с другим мужчиной. Меня гложет вина. Не хочу забывать его, но как я смогу двигаться дальше без ощущения, будто я заменяю мужа кем-то. Очень трудно сохранить память о нем, не отпуская его, и позволить себе что-то испытывать к Вэндалу.

– Ты никогда не забудешь ее, Вэндал. Ты можешь быть счастливым и вместе с тем помнить ее. Все вместе.

Он прижимает меня к груди и обнимает за талию.

– Как и ты, – отвечает он.

Я встаю на цыпочки и целую его в щеку.

– Я стараюсь, – говорю. – И я, действительно, горжусь тем, что ты больше не пьешь. Ты сильнее, чем думаешь. А теперь я пойду, порежу фрукты.

Как только я раскладываю все нарезанные фрукты в стеклянной миске, раздается дверной звонок, заставляя мой желудок трепетать от нервов, пока Вэндал идет открывать.

Я пытаюсь побороть это дурацкое чувство. Не думала, что когда-либо буду знакомиться с семьей другого мужчины. В свое время я была очень близка с родственниками Ника и считала их своей семьей. После его смерти я отстранилась от них, так как они вызывали очень много болезненных воспоминаний о совместных праздниках и хороших временах, которые никогда не повторятся вновь.

С кухни я вижу, как Вэндал открывает дверь, и входит очень симпатичный молодой человек с красивой девушкой. Они оба обнимают Вэндала, что застает меня врасплох. Я ожидала приветственных ударов или хлопков по спине, но никак не долгие объятия.