– Когда долго идет дождь, то образуются лужи, – сказал Кристальный Райнер. И тут господин Леман обратил внимание на то, что у того никогда не заплетается язык, хотя он постоянно содержит в себе огромные количества пшеничного пива, и он поймал себя на совершенно кретинической мысли, что это, наверное, из-за лимона у других заплетается язык. Это моя самая глупая мысль за последние десять лет, подумал господин Леман. Однако его мысль продолжала течь в какие-то дебри: может быть, он тайком выливает свое пиво? Нет, нельзя уподобляться Эрвину, призвал он сам себя к порядку, а то у меня ничего не получится.

– Не может быть пузырей, пока нет луж, – продолжил Кристальный Райнер. – Это же понятно. А если дождь идет уже так долго… – он выдержал театральную паузу и глотнул своего пшеничного пива, пролив немного на себя, – что образовались лужи, значит, скоро он закончится.

– Ну да, – сказал господин Леман. Он ожидал чего-то более необычного. – Но пузыри появляются только тогда, – возразил он, – когда капли очень крупные. Я имею в виду, если дождь только моросит, то могут быть и какие угодно лужи, а пузырей не будет. Может быть, в этом дело. Может быть, именно определенный размер или вес капель приводит к образованию пузырей и является в то же время признаком того, что дождь скоро закончится.

– Понятия не имею, – сказал Кристальный Райнер.

Господин Леман был разочарован. Кристальный Райнер слабоват в теории, подумал он, сначала хамит, а потом увиливает. В конце концов, это он первый начал нести эту чушь про пузыри, подумал господин Леман, и теперь он так просто не отвяжется.

– А кто ты по профессии? – сменил он тему.

– А что?

– Ты, случайно, не из полиции?

Кристальный Райнер не удивился, он только посмотрел мимо господина Лемана в глубину зала.

– Нет, – ответил он спустя некоторое время.

– А чем ты занимаешься?

– Программист. – Кристальный Райнер сделал ударение на каждом слоге, произнося это слово так, будто ему приходилось его вспоминать.

Это правда, сразу же решил для себя господин Леман. Такое никто не станет выдумывать, если нужно что-то скрыть, подумал он. Он не мог представить себе ничего более скучного, унылого, второсортного и бесславного, чем быть программистом.

– Кстати, меня зовут Франк, – сказал он и поднял одну из бутылок, стоявших перед ним на стойке.

– Райнер, – представился Кристальный Райнер и улыбнулся при этом так сердечно и радостно, что господин Леман сам себе показался противным.

Они чокнулись. У Райнера почти ничего не осталось в кружке. Хорошо, что там нет лимона, иначе последний глоток получается очень кислым и потом еще остается вкус во рту, думал господин Леман.

– Хочешь еще пива? – спросил он.

– Не откажусь, – ответил Райнер.

– Еще один «Кристалл», – сказал господин Леман Марко. – Без лимона.

– Точно, – подтвердил Райнер.

– Запиши тоже на Эрвина, – сказал господин Леман Марко. И Кристальному Райнеру: – Ну, меня ждут… – Он неопределенно указал на бутылки и пакеты с чипсами. – Пойду к ребятам.

– Понятно.

– Они меня ждут.

– Все понятно.

– Я пошел.

– Все ясно.

– Ну что? – спросил Эрвин, когда господин Леман вернулся к столу. – О чем вы говорили?

– Да так, – ответил господин Леман и открыл чипсы.

– За господина Лемана! – крикнул Юрген и поднял бутылку.

– За господина Лемана! – закричали все остальные и чокнулись.

– Ну так что? – спросил Юрген. – Вы там битый час разговаривали.

– Кстати, я собирался сказать, что нам нужно отметить, – проговорил Карл.

– Так что он сказал? – спросил Эрвин.

– У меня будет выставка, в Шарлоттенбурге.

– Да что он мог сказать… – отозвался господин Леман и с пригоршней чипсов откинулся на спинку стула.

– В галерее на Кнезебекштрассе.

– Правда? – спросил господин Леман, искренне пораженный.

– Так нужно будет всем вместе сходить туда, – сказал Юрген. – Хотя ехать в Шарлоттенбург, черт…

– Ну так что же? – не отставал Эрвин.

– Да так, про дождь и все такое.

– Про дождь?

– Эрвин, – грозно произнес господин Леман, – это очень странный тип.

– Я же говорил.

– Очень странный тип.

– Ну так что же, говори…

– Просто так и не скажешь, – сказал господин Леман. – Очень странный тип.

– Мне тоже так кажется, – сказал Юрген. – Какой-то он неладный.

– Так он стукач, скажи честно? – спросил Эрвин.

– Ясное дело, – сказал господин Леман, – если он не стукач, то меня зовут… ну не знаю, – сказал он, – например, Франк.