Полковник – скорее всего потому, что измаялся от собственных мыслей, – отстегнул пристяжной ремень, отправился в хвост самолета и сел на место сержанта Кентербери, а его послал на свое. Дерн читал Библию. Томас рассматривал его в упор, и тот наконец поднял на него глаза.

– Чем занят, приятель? – спросил Томас. – Ищешь себе отмазки?

К удивлению полковника, его пленник улыбнулся. И стукнул по Библии кулаком.

– Если бы я верил, что их тут можно найти, я был бы счастливым человеком… Да здесь можно найти оправдание практически любому поступку. Куда ни глянь – везде двусмысленности и противоречия.

– Да ну? – Томас воодушевился – он впервые услышал от молчальника Фоли три связные фразы. – И где же, например?

– Вот пожалуйста: в одном месте нас призывают к мести – око за око, зуб за зуб. А в другом Иисус учит подставлять вторую щеку и любить врагов. Эти два места, естественно, легко привести в соответствие. Если и альтруистическая любовь, и злостное членовредительство считаются одинаково добродетельными, что выберет настоящий мужчина?

– Понятно, куда ты клонишь. Но, знаешь, среди наркоторговцев редко встретишь религиозных философов. И это ведь тоже противоречие, а, Фоли? – Дерн ничего не ответил, и полковник разведки продолжил: – Значит, ищешь там Бога?

Пленник усмехнулся.

– Здесь? – И, помолчав, добавил: – Наверное, отпечатки пальцев Господа можно найти в любой книге, даже в этой сборной солянке из мифов, генеалогии, истории, поэзии, сексуальных фантазий, политики и инвентарных ведомостей, которую называют Библией, но, – Дерн показал на иллюминатор, – в холмах, над которыми мы летим, куда больше божественного. Если бы я решил поохотиться на Господа, то отправился бы в какое-нибудь такое место.

«Хороший знак! – подумал Томас. – Может, удастся разговорить парнишку?» Но беседа его и без того заинтересовала.

– Ты, наверное, из этих, из гринписовцев?

– Из каких? – переспросил Дерн.

– Черт, я и забыл, что в твое время их и не было. Гринписовцы… Ну, они защищают экологию – болота всякие, рыбок, треклятых пятнистых сов. Для них это важнее прогресса. Важнее экономики. Важнее национальной безопасности. Для этих типов дикая вонючая природа с жучками-паучками дороже родной мамы. Они с любым деревцем готовы обниматься.

Томас думал, что Фоли спросит, какой цели служит экономика, ради которой люди должны жить в уродливой, отравленной среде – он уже сталкивался с подобными аргументами и не очень-то знал, как их опровергать, – однако бывший летчик просто пожал плечами и сказал:

– В деревьях есть много всякого. Я встречал и такие, с которыми вполне бы обнялся – как с женщиной.

Ответ был неожиданным, но Пэтт тут же нашелся:

– Кстати о женщинах… У тебя там есть жена?

– Где это там?

«Тьфу ты!» Но Томас решил не сдаваться.

– В Лаосе.

– Поймать меня хотите, полковник?

«Ну, черт тебя подери!»

– Просто интересуюсь, есть ли у тебя баба.

Второй раз за день губы Дерна расплылись в подобие улыбки.

– Законной супруги нет, – признался он. – А вы, полковник, женаты?

– Я? Я-то женат.

– Я во Фриско ни разу не видел вашей жены поблизости от наших апартаментов. Вы ей не разрешаете ходить к вам на работу?

Это кто ж кого взялся расспрашивать? Томас, повинуясь непреодолимому желанию, которое выше всяких протоколов, решился ответить:

– Она сейчас в Луизиане. За моей сестрой ухаживает.

– Ваша сестра больна?

– Рак поджелудочной. – Эти два слова чиркнули ему по нёбу, словно у него тоже там был имплантат.

– Какой кошмар! Мучается, наверное, бедняжка.

– Ужасно, – вздохнул полковник. – И никакая дрянь, которой ее пичкают, не помогает.

Впервые за все время Дерн посмотрел полковнику в глаза. Глаза были темные, как пивные бутылки, и влажные, как барная стойка.

– Говорят, такую боль может облегчить только героин.

– Я об этом слышал. Но героина от них не дождешься. Это запрещено.

– В Штатах запрещено.

– В других странах тоже.

– Верно. Но есть в мире клиники, где этим лечат.

– Что за клиники? – насупился Томас. Сомнение и подозрительность подавили нотки живой заинтересованности в его голосе.

– Клиники, где лечат больных. Отличные клиники с профессиональными медиками. Сам я, правда, в них не бывал, только помогал… – Дерн запнулся, и полковник это заметил. – Говорят, там относятся к больным с состраданием. Всюду свежие цветы, играет приятная музыка, желающие могут получить духовные наставления.