– Не говори так, ей тоже приходится нелегко, - встала я на защиту мамы.

– Какого хрена, разыгрываешь тут адвоката дьявола? Несколько месяцев назад, ты сама обвиняла всех нас в безразличии. И маму, в первую очередь.

– Сейчас я понимаю, что была не права. Она ничего не могла сделать. В какой-то момент, я просто смирилась. Так же как и Рен, но потом…случилось то, что случилось, и я поняла, что спрос лишь с отца. Это он поступает так, как ему заблагорассудится, не смотря ни на чьи желания.

– Это-то меня и достало. Постоянные его упрёки, что, вот, мол, какой я отстойный сын. Никакого проку и помощи. Он уже в горле у меня сидит. Я видеть его не могу. Рен тоже хорош, свалил со своей тёлкой и оставил нас разгребать всё дерьмо.

– У него смелости оказалось побольше, чем у нас, - грустно усмехнулась я.

– Я чувствую себя ничтожеством, Ди. Ведь я, так же как и он, не могу бросить всё и сбежать от всего это, потому что понимаю – я не продержусь в этом мире без нашего чокнутого отца и его связей. Я просто сдохну в одиночестве.

– Не говори так. Ты недооцениваешь себя. Ты сможешь справиться с любой вещью, которая может произойти, но сейчас ведь всё хорошо? Тебе просто нужно заняться тем, что не может контролировать отец. Чем-то, что будет принадлежать только тебе. И ты справишься. Переживёшь этот период.

– А что потом? Разве с годами что-то изменится? Отец не из тех, что бросает слова на ветер.

– Возможно, ситуация с Реном как-то повлияла на него, и теперь он не будет таким категоричным в некоторых вопросах.

– Ты словно не про нашего отца говоришь, - покачал брат головой.

– Посмотрим, - тихо сказала я, думая о том, как папа отреагирует на мою просьбу.

Мы поговорили с Рустамом ещё некоторое время, а потом услышали, как открываются ворота и въезжает отец.

– Не хочу сейчас видеть его, - проговорил брат, и, поднявшись на второй этаж, скрылся за дверью своей комнаты.

Несколько минут спустя, в зале появился отец. Выглядел он недовольным, но я всё равно подошла к нему и поцеловала в щёку.

– Рада видеть тебя, пап, - улыбнулась я.

– Почему ты так поздно не у себя в доме?

Я сдержала недовольный вздох.

– Я пришла поговорить с тобой, - спокойно начала я.

– Если не торопишься, то я предпочту для начала поесть.

– Да, конечно. Я посмотрю, что есть готовое, - я начала доставать еду с холодильника, - а где мама? Я думала, она приедет с тобой.

– Мама в Москве. Я отправил её туда, чтобы она облагоразумила твоего брата, пока ещё не поздно.

– Но уже поздно, - тихо сказала я, и получила от отца недовольный взгляд, - разве кто-то отдаст Рену свою дочь, после всего этого шума?

– Шум обладает свойством растворения. Год-другой и об этом недоразумении все забудут. Я не позволю этому зайти так далеко, - отрезал отец.

– Папа, позволь Рену быть счастливым, - начала я, но он перебил.

– Мальчишка не знает, что для него будет счастьем, - повысил отец голос.

– Но он не мальчишка, папа, он взрослый человек. Человек, который знает, чего хочет от жизни. Ты можешь его потерять, если не будешь на его стороне.

– Довольно разговоров об этом. Я не желаю обсуждать с тобой методы воспитания. Ты-то уж точно, слишком мала, для того, чтобы разбираться в жизни.

– Так, значит, я слишком мала чтобы в жизни разбираться, но не мала, чтобы отдавать меня замуж за первого встречного? – начала я закипать.

– За первого встречного? – повторил отец громким голосом, - Да ты хоть знаешь, что о таком первом встречном мечтают многие? Что Арсен мог выбрать из кучи претенденток, но остановился на нашей семье? Это невероятная удача для меня, иметь такого родственника, а для тебя – иметь такого мужа, как Амир.

– Это не удача, это какая-то купля-продажа. Рабская безвольность. Нас с Амиром никто не спрашивал. Наше мнение никого не интересовало. Наши чувства никто не принял в расчёт. Вы с Арсеном поставили на алтарь вашей алчности, жизни собственных детей.

– Что ты несёшь? – встал он со своего места.
– Мы думали и о вашем будущем. Разве плохо для Амира то, что ему будет принадлежать половина активов? Разве плохо для тебя иметь стабильное финансовое положение и уверенность в завтрашнем дне? Разве не счастлива ты, что можешь позволить себе любой каприз?

– Не счастлива, папа. Я хотела иметь выбор. Но раз уж я не смогла рискнуть всем ради этого раньше, то сделаю это сейчас. Я развожусь с Амиром.

В комнате воцарилась тишина.

– Этого не будет, - уверенным голосом, наконец, заговорил отец.