Тимур остановился у входа. Огромное количество людей и машин заполнило пространство перед кладбищем. Я смотрела по сторонам, пытаясь найти знакомые лица.

Потянувшись к ручке двери, обернулась к Тимуру.

– Спасибо…Что помог.

Вместо ответа он неожиданно притянул меня к себе, запечатлев на моих губах долгий поцелуй. Прощальный?

Я вышла из машины, и побежала в последний раз проститься с братом.

Глава 34(Часть 1).

Кладбище встретило меня тишиной. Толпа мужчин стояла по обе стороны от небольшой группы людей, которые несли на руках носилки. Я стояла между деревьями, скрытая от глаз людей. Ближе всех к вырытой могиле стояли отец с Ренатом. И сколько же скорби было в их глазах. Но они не плакали, стойко перенося потерю части своей души. Мне казалось, что земля уходит из под ног, поэтому, я опёрлась рукой о дерево, закусывая губу. Тимур шёл по направлению к отцу и Рену, и остановился переговорить с одним из мужчин. Он долго слушал, а потом кивнул. На секунду его взгляд метнулся ко мне, но он быстро его отвёл. Потом через плечо обратился к Рену, и кивком головы указал в моём направлении. Брат заметил меня, и я, поймав его взгляд, заметила, что глаза его были красными.

Я почувствовала, что перестала дышать, когда тело моего брата стали опускать в сырую землю. Холод пробирал до костей, но я запрещала себе уходить. Пытаясь заглушить душевную боль, я причиняла себе физическую. Кусала до крови губы и впивалась ногтями в ладони, но это не помогало. Ничто не может помочь тебе, когда часть твоего сердца похоронена в трёх метрах под землёй, и как бы ты не старался, поливая, цветы там уже не распустятся.

Люди стали расходиться, когда солнце клонилось к закату, а на небе стали собираться серые тучи, предвещающие дождь. Когда толпа поредела, Рен направился в мою сторону, игнорируя удивлённые взгляды. Я пошла ему на встречу, и ничего не говоря, крепко обняла, утыкаясь ему в шею и выплёскивая свою боль.

– Я говорил с ним по телефону за несколько минут до аварии, - прошептал Рен. И я поняла, что одним из самых печальных звуков на планете, является дрожь в голосе человека, который едва сдерживает слёзы.

– Его больше нет, Рен, - плакала я, и сжимала в руках воротник его пальто.

– Я знаю... Прости, что опоздал. Прости, что подвёл вас всех.

– О чём ты, Рен? Это не твоя вина...

– Моя. Я оставил вас один на один с отцом. Думал только о себе, и в итоге потерял брата, и чуть не потерял тебя. Личное счастье не стоит таких жертв. Но я постараюсь всё исправить, Ди. Обещаю. Больше я не брошу семью.

– Что ты пытаешься сказать, Рен? Ты бросаешь Амину?
– с ужасом спросила я.

– Так будет лучше. Я нужен отцу, - опустив глаза в пол, проговорил брат.

– Но ты и Амине нужен. Как ты можешь с ней так поступить? Она ни в чём не виновата, - пыталась я образумить его.

– Вот именно, она ни в чём не виновата. Зря я вообще всё это устроил. Зря подставил под удар и её. Она не захочет мириться с такой жизнью, а это - мой мир.

– Ты у неё спросил, чего она хочет?
– зашипела я, - Или решаешь всё за вас двоих?

– С ней всё будет в порядке. Я позабочусь об этом.

– Ты не стоишь такой девушки, Рен, - проговорила я, отталкивая брата от себя, - есть другой способ.

– Нет, - обречённо покачал он головой, потянувшись ко мне ладонью, но я увернулась.

Я больше не могла там находиться. Выбежав на улицу, я нашла пустую скамейку, и тихо заплакала.

Было не справедливо говорить такое брату, ведь я и сама поступила точно также. Ради любви к Тимуру, отреклась от своей семьи. Да, я пожалела об этом миллионы раз, но именно в те мгновения, пока я ещё не знала всей правды, я была счастлива. И мне казалось, что я поступаю правильно. Но Амина не виновата в том, что сердце её выбрало человека, который не мог подарить ей счастья. В этом я была похожа и с ней. Как она перенесёт разрыв с братом? Не сломается ли в ней что-то, что превратит её в другого человека? Я надеялась, что брат ещё образумится, и поймёт, что поступает неправильно.

Глава 34 (Часть 2)

Начался мелкий дождь, который стремительно превращался в ливень. Будто бы сама природа оплакивала смерть моего брата. Вокруг не было ни души.

Мёртвая тишина - теперь эта фраза приобрела для меня новый смысл. Я быстро промокала под дождём, но разум не позволял мне уйти. Вместо этого, я поднялась, и снова пошла к могиле брата. Я надеялась, что смогу побыть там немного, попросить у брата прощения, если обидела его. Но внезапно остановилась в пяти шагах. Отец стоял над могилой Рустама.

Я быстро спряталась за высокий памятник, но это было лишним - темнота и проливной дождь скрывали меня достаточно.

Отец что-то говорил, но я не могла разобрать, что именно. Подойдя поближе, я поняла, что он ни к кому не обращается.

Ни к кому живому.

Он просил прощения.

– Сынок, - позвал он, будто бы надеясь, что он ответит ему.
– Прости меня, сын... Прости, что не уберёг тебя...Прости, что позволил жизни затуманить мне глаза на важные и стоящие вещи....Как жить мне с этим, Рустам? Как жить с чувством вины перед тобой? Простит ли мне Господь то, что я убил своего ребёнка? То, что не сохранил свою семью?
– отец замолчал, и я услышала тихий стон боли. Смотреть, как ломается человек, всю жизнь державшийся словно скала, было очень больно. Тем более, когда это твой отец. Отец, которого я любила, не смотря ни на что. Сейчас я так хотела подойти к нему и умолять о прощении. Сказать, что мне не хватает его. Если бы только можно было вылечить сердце тем, что другое сердце бьётся ради него… Я бы всё отдала за эту возможность. Всё что угодно, лишь бы не видеть, как отец, высокий и стройный, падает на колени, хватая горсть земли с могилы брата, и прижимает её к груди, будто бы надеясь, что так он будет ближе к сыну.