Или взять, к примеру, Бобби Рэя Шатни, который сидел скрестив ноги в конце стола и усердно разглядывал свои руки. Мало кто знал, что Бобби Рэй, будучи тринадцати лет от роду, совершил серию убийств, жертвой которых стали его семья, трое соседей, сотрудник ФБР и коккер-спаниель. У него был разум невинного ребенка, а тяга к насилию дремала в нем до тех пор, пока он жил вне общества, которое предъявляло к парню слишком суровые требования.

Он поднял глаза и, встретив задумчивый взгляд Люка, послал ему счастливую улыбку человека, мозги которого полностью затуманены лекарствами. Если у него и было желание убивать, то хорошая доза транквилизаторов держала его кровожадные инстинкты в железной узде.

С уходом Люка наступят большие перемены. Когда здесь все развалится, и у Люка не будет другого выхода, кроме как быстро смотать удочки, ему придется оставить Бобби Рэя и других, таких же заблудших душ, на произвол судьбы, — вот тогда они зададут жару всему миру и остальным невинным обитателям Санта Долорес. А все потому, что не будет никого, кто бы даровал им чувство успокоения. Кто держал бы под жестким контролем их детскую веру в спустившихся с небес пророков и надежду на вечное спасение.

Люк Берделл хорошо знал, что значит убить человека. Не было ни дня на этой земле, когда бы он не вспоминал ощущение того, как нож глубоко вонзается в плоть. Как обильно течет почти черная артериальная кровь, как хрипит смерть, стремительно унося с собой еще живую душу. А еще запах убийства — он всегда следовал по его пятам. Ему говорили, что потом будет легче. Чем больше ты будешь убивать, тем больше тебе захочется повторения этого действа. Снова и снова. Может статься, ты даже войдешь во вкус.

Но ему не хотелось продолжения, не хотелось узнать, полегчает ему потом или нет. Он предпочитал жить с ночными кошмарами. Это было своего рода покаяние, и окружающие понимали его без слов и еще больше сплачивали вокруг него свои ряды.

И все же до того, как он покинет Братство, ему надо решить, как поступить с Бобби Рэем Шатни и другими, такими же как он психопатами.

Рэйчел сидела между Кэтрин и Альфредом Уотерстоуном, которые обладали хорошими манерами старой закваски. Кэтрин принадлежала к одной из благороднейших семей Филадельфии и вела себя с достоинством настоящей леди. Она была последним отпрыском безобидных аристократов, предъявлявших высокие требования к хорошему воспитанию, что вызывало неподдельный ужас у богатых выскочек, которые пытались подражать их изысканным манерам. Альфред имел такой же внушительный вид, в его натуре деловая хватка опытного администратора прекрасно уживалась с острым умом финансового гения.

Судя по всему, Рэйчел не устояла перед обаянием Кэтрин, казалось, еще немного, и она улыбнется. Люк догадывался, что улыбка чудесным образом изменит черты ее бледного, несчастного лица. Однако он сомневался, что хочет знать это наверняка. Вызов — это одно дело, а признак слабости — совсем другое. Не то, чтобы он рассматривал некоторые вещи, как потакание собственным слабостям. Ну разве что хорошо прожаренный бифштекс. Или женщина с аппетитными формами, не задающая лишних вопросов. И потом, это было вовсе не проявление слабости, а нечто такое, что он позволял себе время от времени. Когда остальные этого не видели.

Она повернулась в его сторону, но Люк уже отвел взгляд, следуя какому-то древнему истинкту самосохранения, который в прошлом не раз спасал ему шкуру. Он доброжелательно улыбнулся Бобби Рэю, в то же время раздумывая над тем, какую дозу успокаивающего вколоть парню, чтобы поддержать в нем мирное расположение духа. Может, когда придет время, придется несколько увеличить дозу. Убийство, как средство полного и окончательного контроля. Если возникнет необходимость, он это сделает, не моргнув глазом.

Время перемен близилось, и Люк об этом знал. Стелла Коннери оказалась предвестницей этих перемен, а Люк всегда уделял большое внимание приметам и знакам свыше.

Приезд ее дочери означал начало конца. Конца его спокойной и приятной жизни. И все произошло своевременно, ни минутой раньше, ни минутой позже.

Старейшинам это не понравится. Он прекрасно знал, что это люди неглупые и не пытался их недооценивать. Уж Альфред непременно заметил, что Люк чем-то всерьез озабочен. Наверняка они уже строят планы на будущее, чтобы Братство процветало и дальше, денежки поступали щедрой рекой, и вера продолжала жить и без их богоданного мессии.

Ему было интересно, как они решили с ним поступить.

Зло было повсюду в этой большой мирной комнате, полной добрых кротких людей. Зло было старым врагом, близким приятелем.

Быть может, настало время познакомить с ним испорченную, злобную Рэйчел Коннери, чтобы и она узнала его жадную хватку.

Джоржия Реджинальд закрыла глаза, улыбнулась и еще ближе скользнула в объятия смерти. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как ей поставили диагноз особо опасной формы заболевания. Слава Богу, что к тому времени она уже вступила в ряды последователей. Люк указал ей путь, и к тому времени, когда доктора в больнице Братства сообщили ей страшную новость, она поняла, что встретила это известие с радостью.