– Слушай, перебил его Макс, а ты зачем меня к дереву посылал?

– Ну как это, - растерялся эльф, - чтоб ты понял, кто ты есть.

– Да я и так знаю, кто я есть. Только теперь я еще и лучник Башни, слышал про такое?
– Максимилиан вопросительно посмотрел на Лимура.

– Понятно, почему ты спросил про огненную стрелу, - протянул эльф. Среди лесных жителей мало лучников Башни. Большинство из нас либо рейнджеры, либо Лесные стрелки. А как ты смог без медальона?

– Светляк подлетел ко мне и бац, менюшка появилась.

– Аа, - закивал эльф, - просто, постоянно забываю, что форточникам проще у нас. Если хочешь, я научу тебя парочке выстрелов, но тебе все равно будет сложно, у нас, детей Леса есть навык, который дарит сам лес - 'интуиция лучника', ты за пару секунд знаешь, что в тебя начинают стрелять. Или, интуитивно угадываешь, в какую сторону дернется враг. Другим словами. Ты стреляешь практически без промахов.

– А Лучник Башни?

– Ну, насколько я помню, это была была гвардия магов. Они набирали детей-сирот со слабым даром магии и начиная с детства обучали их искусству из лука щедро делясь с ними разнообразными магическими приемами, которые можно было использовать совестно с луком. Для примера, у тебя, как у лучника должно быть либо кольцо, либо перчатка, верно?

– Ну наши луки покруче ваших будут, но да, без краги и напальчника не обойтись.

– Вот, а представь теперь, что твои руки не теряют чувствительности, а тетива не бьет тебя по предплечью

– Не понял?
– нахмурился Максимилиан

– Да что тут непонятного, делаешь воздушное кольцо на палец и воздушный браслет на удерживающую луку руку и все. Чувствительность сохраняется, но тетива не бьет тебе по руке!

– Мм, да. Уже ради одного этого бонуса захочешт стать лучником-магом.

– Вот. В том-то и дело. У нас большинство заклинаний - это заклинания поддержки, мало атакующих. Сам посуди, лучше за минуту выпустит двадцать-тридцать стрел и поразить столько же врагов, чем стоять, несколько минут напитывать одну единственную стрелу магией, к примеру, так тебе запавшего в душу огня.

_но лучники Башни?

– Да, ученики Башни были боле нацелены на разрушение, - перебил Максимилиана Лимур, - им не было нужды жить в тесной связи с Лесом, они вообще по сути оторваны от него. Весь расчет строился не на гармонию, когда 'седьмая стрела срывается с лука, пять стрел находятся в полете, а первая уже пьет кровь врага', нараспев процитировал что-то Лимур, а на синхронный отрядный залп, пробивающий магическую защиту замков, городов, призванных монстров и так далее. Насколько я помню из истории, отряд состоял из сорока лучников и у каждого была своя последовательность запуска стрел. Против той имперской тактики не мог противостоять никто.

– Знаешь, а ведь что-то знакомое про семь стрел, - нахмурился Максимилиан.

– Это из хроник давно 'ушедшего' народа эльфов, - выделил голосом Максимилиан, - или просто сказка, которую на ночь рассказывают детям.

– Ты мне потом расскажи, ладно?
– попросил Максимилиан, который казалось ощутил какое-то родство с прозвучавшими словами.

– Ладно, - легко согласился эльф, - Ну что, может потренируемся?

– Так темнеет уже, - огляделся Максимилиан.

– Ну и что, тебе какая разница-то?
– не понял его Лимур

– Ну, как бы знаешь, ночью не так хорошо видно, - еле сдерживаясь ответил Максимилиан.

– Аа, понял, так, потянись мысленно к источнику своей энергии, зачерпни ее и сформируй перед своим лицом вот такой символ, - Лимур изобразил полумесяц, перечеркнутый знаком меньше, - а теперь шагни в него.

Тщательно повторив все действия, Максимилиан с детским удивлением увидел, как перед его носом серебряным светом загорелся символ, он зажмурившись шагнул в него, глаза слегка кольнуло, будто порыв ветра подул прямо в зрачки. Приоткрыв веки, он не смог сдержать изумлённого вздоха. Лес раскрасился зеленым. Казалось, Максимилиан видел миллионы оттенков зеленого. Тени для него больше не существовало, Макс видел каждую веточку, каждый листик.

– Лимур, - сглотнул он, - это круче, чем очки ночного видения.

Эльф довольно рассмеялся:

– Максимилиан, это фразу я тоже уже слышал! Пойдем к костру.

Еще на подходе к лагерю они услышали треск и довольное хэкание Костяна.

Сам здоровяк, раздетый по пояс, покрытый золотистой древесной корой боролся с здоровенным энтом. На этот раз кастетов у него не было. Перехватив правую конечность энта, Костян рванул ее на себя, повиснув на ней всем своим весом, закидывая ноги за голову энту. Выгиб и снова по лесу разносится влажный треск. Конечность повисла плетью и энт попытался шустро пнуть Костяна, оказавшегося на земле. Кувырок за спину и так и не успевший обернуться энт взымает в воздух. Костя, держащие его на вытянутых руках, запыхавшись произносит:

– Вот был бы он живым человеком, я б щас об коленочку, да башкой об землю, а так - хоть бы хны, пока башню не оторвешь лезет и лезет.

Скинув энта на землю, Костян направился к ручью

– Ната, дай светляка, ниче не видно!
– крикнул он. Девушка, не отвлекаясь от ворожбы над упавшим энтом махнула в сторону здоровяка рукой.

– Во! От души, Натка!
– крикнул Костя, перестав спотыкаться о ветки и кочки. Светляк держался за его правым плечом.

– Ну как ты?
– спросил Максимилиан у Наты, подходя поближе.