Пол подо мной пришел в движение. Круги начали вращаться один в другом, поворачиваясь в разные стороны, словно жернова. Я стоял в центре. Какие-то разноцветные всполохи появлялись около меня, кружились, мерцали и гасли. Жернова вращались, поглощая кровь. Всполохи появлялись, смешивались, кружили все ближе ко мне, словно принюхиваясь; дед читал, остальные замерли на коленях. Вскоре вокруг меня образовался переливающийся кокон, из-за которого все вокруг снова погрузилось в туман, тело дрожало еще сильнее, ощущая чужую мощь. Николас шагнул ко мне, сквозь пелену он казался лишь белым пятном. Удивительно, но его не увлекло вращающееся колесо, и он медленно продолжал подходить прямо ко мне, не забывая читать непонятный для меня текст. В руке деда блеснул клинок, мое сердце пропустило удар.

Мысли, одна хуже другой, роились в моей голове. Я ощущал себя зверем, загнанным в ловушку; тело дрожало и не слушалось. Николас склонился предо мной на одно колено и понес к левой ступне лезвие. Нож оставил на коже неглубокий порез в виде буквы «Х», правую ногу постигла та же участь. Над коленями, судя по всему, была произведена та же операция. Затем на кистях появилось по иксу и на ложбинке между ключицами. Дед проколол средний палец моей левой руки и начертал у себя на лбу моим пальцем все тот же икс, после чего разрезал свой и сделал мне такой же значок. Я уже ничего не понимал. Запах свежей крови, паленой травы, терпкого масла, постоянное мельтешение перед глазами и монотонное чтение вводили меня в некое подобие транса.

Дедушка ретировался и замкнул круг «балахонов». Они взялись за руки, все вместе шагнули на внешний круг и завертелись вокруг меня, скандируя… Я не могу даже примерно повторить это слово. К тому же меня отвлекало все более яркое свечение призрачного кокона и его агрессивная пульсация. Затем он потянулся к порезам тоненькими струйками и начал просачиваться в мое тело. Ощущение то еще! Будто тысячи жуков бегают у меня под кожей и пытаются выбраться наружу. Стало нестерпимо жарко, воздуха не хватало, сердце бешено колотилось, пытаясь протолкнуть, казалось, сгустившуюся кровь. Порезы горели огнем и сочились кровью все больше, а мне хотелось попросить тот самый нож и живьем снять с себя шкуру, чтобы избавиться от этого отвратительного чувства. Но я не мог даже челюсть разжать, не то что пошевелить рукой или ногой. Эта пытка казалась мне бесконечно долгой и изощренно жестокой. Хотелось срочно узнать «рецепт» и испытать на своей жертве. Мерлин, о чем я думаю?! Да меня самого сейчас приносят в жертву самому дьяволу! С чего я решил, что выберусь отсюда живым и невредимым? Это все происки Темного лорда…

Какой же я дурак! Может он решил занять мое тело? Может эта аура и есть он? Как же я облажался! Ну, давай же, рука, двигайся! Все бесполезно… Меня затошнило. Казалось, еще чуть-чуть, и я продемонстрирую всем, чем я сегодня обедал. Ничего, кроме всё усиливающейся тошноты, я не чувствовал. Только желудок, горло и глаза все еще принадлежали мне. Постоянная бдительность! Что-то было в этой фразе, то, что я самонадеянно проигнорировал, доверился совершенно незнакомому человеку, поведавшему мне совершенно невероятную историю. Как можно было быть таким идиотом, чтобы поверить в то, что я наследник знатного рода, что я нужен кому-то? Я же Гарри… только Гарри…

Нет, это все неправда — это сон. Как раз один из тех, где я подвергаюсь ужасной и мучительной смерти. Если выберусь я их всех прикончу! Прямо тем ножичком… Я искупаюсь в их крови, а из их кожи сошью себе… ну не знаю, может палатку! И буду с этой палаткой путешествовать или на чемпионаты по квиддичу ходить. Боже, если ты существуешь, спаси меня! Прошу… Я не хочу умирать… еще раз… Я сделаю все, что ты попросишь, клянусь! Я стану тем, кем ты скажешь, буду самым лучшим… буду служить тебе так, как скажешь.

Люди вокруг начали замедляться. Тело покалывало и все еще чесалось. Как утопающий я жадно глотнул холодный воздух, когда кокон окончательно впитался в меня. Подняв глаза, я увидел Николаса.

— Ах ты… — прохрипел я, но не договорил.

Ноги заплелись, когда я попытался подойти и придушить его своими руками, и вместо этого я рухнул в его объятия и повис, не в силах и мускулом пошевелить. Песнопение возобновилось, а я мог только рычать и зло сверкать глазами. Меня положили на каменный стол, похожий на тот, на котором я разделывал … Нет, лучше об этом не думать! Все тем же ножом Николас вспорол мою рубаху и начал обтирать мое тело чистой прохладной водой, а я лежал, словно труп. Мои мышцы напоминали кисель, а кости, словно Локхард заколдовал. Что б его, козла кучерявого! Надеюсь, мне не нужно будет пить Костерост… Мерлин, что я несу! Какой, к черту, Костерост?!

Странно, но мне полегчало. Мышцы постепенно наливались силой, в голове прояснилось окончательно, паника отступила. Мне помогли сесть. Надели на меня черную, расшитую серебряной нитью, мантию и повели дальше.

В конце пути меня поставили на колени, лицом к каменному алтарю, на котором лежало причудливой формы ожерелье.

— Гарри, — обратился ко мне тихим голосом дедушка. — Этот коллар, — он указал рукой на украшение, — номинальный символ власти Черных вестников. В данное время сам по себе он не несет какой-либо магической силы, но, тем не менее, для тебя он от этого не менее ценен. Внутри рубина, что находится в середине подвески, заключена кровь основателей ордена. Не удивляйся, формально мы — орден. Так вот, задолго до твоего рождения и кого-либо из присутствующих здесь, мы, основатели, заключили соглашение, что тот, кто сумеет сохранить свою кровную ветвь примет бразды правления и передаст их своему наследнику, который станет бессменным лидером и единственным существом, способным носить на себе кровь всех семи. Так уж получилось, что я единственный сумел выполнить условие, так что после того, как я отправлюсь к праотцам, ты станешь главой Черных вестников. Это может случиться в ближайшие дни, а может через несколько десятилетий, но ты должен быть готов! Готов принять ту силу, что обрушится на тебя и ту ответственность, что ты понесешь перед всеми членами ордена. Игры закончились, внучек, с этого дня у тебя нет права на ошибку, ибо, если ты совершишь ее, баланс в нашем мире нарушится. Тебе нельзя принимать ни чью сторону, ни света, ни тьмы. Твоя задача — уровнять силы.

Сегодня тебя испытала сама магия и признала достойным. Только лишь. Отныне ты страж, ты слуга, ты голос разума в мире, где царит безумие и неразбериха. Эта участь сложна и, в то же время, почетна. Не бойся, обычных мирских радостей ты лишен не будешь, все же ты человек. Задача твоя, как и наша, и наших мудрых предков — не допустить ослабления страны и магии. Любыми способами…

Я не знал, что сказать. Язык мой словно приклеился к нёбу. Перспективы манили, ответственность пугала. Мне семнадцать. Как?! Мысли подталкивали друг друга, пихались и толпились, так что ни на одной из них я не смог задержать свое внимание. Я был растерян. Николас говорил так, будто я отныне повелеваю всем миром и еще немного больше. Это кажется мне несколько преждевременным. Сейчас, как никогда прежде, я почувствовал себя глупым и беспомощным.