Женщины снова расхохотались, представив мужиков, одетых в женские тряпки. Ярко накрашенная Светлана Вахромеева махнула рукой:

— Ой, девчонки, у вас хоть мужики гражданские, а мой–то военный! На седьмое ноября прошлого года они так с дружком «укушались», что домой на автопилоте добирались. А случилось это так…

«Мы живем на шестом этаже, а Полетаевы на седьмом. Шестого ноября наши мужики твердо пообещали, что придут «не позже восьми». Времени пробило девять, а их все не было. На улице как раз морозы ударили и ветер до костей пронизывал. В десять расстроенная Оксана Полетаева прибежала ко мне:

— Твой дома?

Я мрачно буркнула:

— Нет. Придут, шкуру спустим!

Злилась я не зря. В тот день утюг перегорел и лежала целая гора не глаженого белья. Надеялась, что мой придет во время и починит. Обе были «на взводе» и готовились устроить мужьям «встречу». В одиннадцать Оксана прибежала с тем же вопросом. Теперь мы начали беспокоиться. У обоих в головах мелькали картины одна страшнее другой. В конце концов решили, если в двенадцать не явятся, отправимся искать мужей. У нас балкон выходит в сторону подъезда. И словно кто толкнул выскочить на балкон в половине двенадцатого.

Наши мужья шагали в свете фонарей с «дипломатами» в руках. Но как они шли! Мой Сергей ростом ниже Кости, но они шли плечо в плечо. Длинный худой Костя выгнулся в дугу, словно лук. Расстояние снизу между их ногами было примерно в метр. Им не хватало дороги. Они влезали то на поребрик, то на тротуар и все–таки не расцеплялись и главное не падали! Друг для друга служили опорами. Через каждые несколько шагов, оба поправляли шапки, сползавшие на глаза. И поправляли руками, в которых были зажаты дипломаты, попадая другому по лицу уголком. Моя злость при виде этого зрелища пропала. Я стояла и тихонько хохотала над мужиками, которые ползли внизу.

Дождалась, когда они войдут в подъезд. Лифт уже не работал. Прошло пять минут, десять, пятнадцать — никого. У меня мысли другие полезли — кого позвать, чтобы втащить мужиков. Решила выйти из квартиры на лестничную клетку и проверить, где они. Снизу слышались странные звуки «шур–ур–ур, шур–ш–ш-ш» и «бум–бум–бум–бум». Я выглянула в пролет и едва не упала. Костя и Сергей по–прежнему шли, намертво сцепившись плечами. Эти странные звуки издавали их дипломаты. Один портфель шуршал по стене, а второй бил по перилам. Каждый шаг давался нашим благоверным с трудом, но они поднимались.

Минут через пять оба встали передо мной, качаясь из стороны в сторону, словно осиновые листики. Как они не падали, для меня было и остается загадкой по сей день. Стоявшие углом два капитана в сбившихся шапках и с закрытыми глазами! Они шли на автопилоте и мое присутствие попросту почуяли. Оба стояли с застывшими дурацкими улыбками на лицах. Я, пытаясь удержаться от хохота, четко произнесла, чтобы они поняли:

— Костя, я Сергея заведу в квартиру, а ты постоишь. Потом уведу тебя к Оксане.

Они оба дружно кивнули, так как были не в состоянии говорить. Улыбки с лиц так и не сошли. У обоих вырвалось из горла:

— Хы!

Приставив длинного Костю спиной к стене в углу, кое–как ввела мужа в квартиру. У нас весовые категории с Сергеем несколько разные, так что шли, куда он туда и я. Все же зашли в прихожую. Коридор у нас довольно длинный. Под зеркалом стоит тумбочка, на нее я усадила супруга и попросила:

— Сиди здесь. Я Костю уведу, приду и помогу тебе раздеться.

Тот же звук «Хы!» и кивок были мне ответом. Вышла из квартиры, но вместо того, чтобы сбегать за Оксаной и вдвоем оттащить Костю, сдуру потащила его сама. Развернула спиной к себе. Крепко ухватилась сзади за шинель и скомандовала, толкая к лестнице:

— Шагай! Ступенька, ступенька, ступенька…. Поворот. Два шага. Снова ступеньки…

Под мои команды он переставлял ноги, но не более. Несколько раз приходилось напрягать все силы, чтобы он не рухнул спиной на меня. Кое–как добрались до дверей. Едва я протянула руку к звонку, как Костя начал заваливаться. Я вцепилась в него, удерживая обоими руками. Нашла равновесие. Попыталась достать звонок другой рукой и снова Полетаев опасно накренился в сторону. Мне ничего не оставалось делать, как попинать дверь ногой. Оксанка, на мое счастье, не спала и сразу открыла. Увидев мужа в таком состоянии, ее лицо вытянулось, а я глупо хихикнула:

— Ругать бесполезно! Завтра приходи ко мне, посмеемся. Я видела, как они шагали. Это что–то!

Она немного пришла в себя и попросила:

— Помоги мне, пожалуйста, стащить с него шинель и оттащить на диван.

Кое–как мы справились с бесчувственным Костей. Сопротивления он не оказывал, только мычал что–то нечленораздельное и длинное. Мне показалось, что он пел. Я поделилась с Оксаной своей догадкой. Полетаева вспыхнула:

— Мы мучимся, а он еще и поет! Вот гад!

Я отправилась домой, думая, что мне еще и со своим супругом надо разобраться. Оксанку звать на помощь не хотелось. Она довольно слабая физически. Открыла дверь и остолбенела…