Неизвестно, сколь быстро бы закончилась смертельная игра с афганцами в догонялки по скалам, если бы над районом боя не появилась вторая пара 'крокодилов'. Вертолётчики нанесли меткий удар НУРСами, в результате чего моджахедам моментально стало не до преследования одинокого русского солдата. Замолчал 'духовский' ДШК, уткнувшись в небо погнутым стволом, заорали от боли с десяток раненых бородачей.

Опустошив блоки с НУРСами, Ми-24 зашли на второй заход, от души угостив противника из скорострельных пушек, после чего обе 'вертушки' убрались восвояси. Со своей стороны, афганцы свернули погоню на чёртовым шурави, который прыгал по скалам не хуже снежного барса. У врага имелись более насущные проблемы - спасение раненых, сбор оружия и амуниции с тел погибших единоверцев, к тому же моджахеды опасались третьего удара с воздуха, поэтому спешили поскорее покинуть место боя.

Удачно оторвавшись от преследования, Северьянов изменил направление отхода, к вечеру добрался до небольшой пещеры, где и заночевал. Ночь прошла спокойно, и с восходом солнца капитан зашагал к дороге, ведущей к заставе, с намерением засветло добраться до своих. Увы, не свезло.

Дорога, к которой направлялся офицер, являлась единственным сухопутным маршрутом, по которому осуществлялось снабжение заставы всем необходимым. С началом гражданской войны местные 'духи' много раз обстреливали колонны снабжения, минировали проезжую часть, устраивали засады, желая поживиться трофейными боеприпасами и продовольствием. Подобные засады, впрочем, не приносили желаемого результата - русские давно не ездили одиночными машинами, а колонны со снабжением сопровождались бронетехникой и часто прикрывались с воздуха вездесущими вертолётами.

Судя по тому, что увидел у дороги Артём, исламисты сделали соответствующие выводы из своих прошлых неудач, и решили применить иной способ уничтожения сухопутной транспортной артерии на заставу. Способ, в общем-то, не мудрёный, но требующий достаточно большого количества взрывчатого вещества. Ибо без приличного запаса взрывчатки сложно соорудить обвал, обрушив массивную скалу с несколькими террасами, стоящую метрах в двадцати от дорожного полотна.

Работали 'духи', как говорится, с огоньком, с улыбающимися рожами затаскивая на нижнюю террасу мешки с чем-то тяжёлым. Видимо, предвкушали предстоящее удовольствие в виде рукотворного камнепада, который должен был лишить русских единственной нормальной дороги в этих местах. В мешках, скорее всего, лежали самодельные фугасы, создаваемые в кустарных условиях из обычных аммиачных удобрений и ВВ в качестве инициирующего заряда.

Если бы у Северьянова имелась рация, то хитроумные планы обрезанцев накрылись бы медным тазом уже через двадцать минут. Дело в том, что с некоторых пор заставу усилили миномётной батареей, и армейцы заранее пристреляли всю окружающую местность в радиусе досягаемости своих 120-мм 'самоваров'.

По наводке погранцов миномётчики несколько раз накрыли караваны исламистов градом смертоносного металла, вынудив 'духов' прекратить использование близлежащих горных троп и тропинок. Вот уже месяц, как моджахеды шастали через границу лишь по дальним тропам, тем, что пролегали минимум в десятке километрах от заставы.

Рации у капитана не было. По этой причине Артём постарался подобрать наиболее выгодную позицию, чтобы получить хороший сектор обстрела. Офицера совершенно не беспокоил тот факт, что противник имеет более чем десятикратное численное превосходство, и что у него может не хватить патронов на всю эту ораву. Ведь, если он, Северьянов, прямо сейчас не сорвёт планы 'духов', то никто этого не сделает. Больше просто некому, и всё тут.

Планы исламистов удалось сорвать, точнее, взорвать в прямом смысле этого слова. Одна из первых же пулемётных очередей, выпущенная капитаном, вызвала детонацию нескольких килограммов взрывчатки, которые воины Аллаха уже успели поднять на террасу.

Рвануло так, что грохот заложил офицеру уши, а грибовидный столб дыма взметнулся выше близлежащих вершин. Взрыв обрушил лишь часть скалы, спровоцировал приличный камнепад, валуны с булыжниками загородили примерно половину проезжей части. Человек пять 'духов' в один миг отправились в гости к своим предкам, ещё пара-тройка повалились на камни, настигнутые длинной очередью из ПКМа.

На этом удача покинула русского офицера. Во-первых, исламистов оказалось более трёх десятков, а во-вторых, у них имелся АГС с достаточно толковым расчётом. Да, выставленный с тыла часовой курил 'косяк', из-за чего проморгал появление Северьянова, и поднял тревогу одновременно с началом стрельбы. Да, мощнейший взрыв перепугал и дезориентировал часть личного состава, всех тех, кто сидел в засаде за взорванной скалой. Однако дюжина опытных воинов Аллаха быстро сориентировалась в происходящем, и спустя пять минут капитану пришлось спешно отходить вдоль дороги на северо-запад.

Обозлённый и раздосадованный враг бросился в погоню, продолжавшуюся, наверное, около получаса. Во время погони Северьянов получил два ранения, одно из которых - пуля прошила бедро навылет - вынудило офицера принять последний бой.

Возможно, это покажется кому-то странным, но Артём не особо страшился смерти. Точнее, совершенно не верил в то, что в мире не бывает ничего ужаснее физической смерти, т.к. сомневался в глупости Всевышнего. Как-то не логично, чтобы всемогущий и всемудрейший Создатель бескрайней вселенной штамповал бы несовершенные одноразовые творения, словно современный китайский капиталист коммунистического пошиба.

Особо не афишируя свои взгляды, Северьянов считал, что смерть - это лишь начало следующего этапа в путешествии души по бесконечному мирозданию. По мнению офицера, куда хуже смерти являлись предательство, бесчестие, трусость, подлость, бессовестность, или же жизнь в постоянном страхе за собственную шкуру. Поэтому капитан сразу же отложил в сторону одну из имевшихся у него гранат, т.к. не желал попадать в плен, и, уж тем более, не собирался сдаваться по доброй воле.

'Духи', в свою очередь, не собирались отправляться в райские кущи к тамошним гуриям, пытаясь взять живьём одиночного русского солдата. Рановато спешить в рай, если ещё не исполнена воля Аллаха, озвученная заезжим богословом-джихадистом из Саудовской Аравии, требующая истребить как можно больше неверных. А заодно и всех тех единоверцев, которые не вписываются в парадигмы ваххабизма, являющегося официальной религией в королевстве Фахда ибн Аль-Сауда.