– Эй, слушайте! Сегодня утром Бог Китов появился в водах Сэдодзакиура. Они испугались и не послали погоню. Но наблюдатели видели двойной фонтан… Значит, это он. Завтра, как и три года назад, Бог Китов проплывет мимо наших мест. Что ж, не будем терять времени! В январе поймали кита, новых сетей нет. Все, кроме гарпунеров, быстро в поселок. Звоните в колокола. К рассвету вывести лодки загонщиков. Всем поселком за ночь приготовить сеть. Живее!

– Подождите! – попытался остановить их не на шутку встревоженный патер, но уже некому было слушать его увещеваний. Мужчины и женщины, заткнув полы кимоно за пояс, в мгновение ока взобрались на холм и скрылись из виду. Патер, спрятав библию за пазуху, недовольно ворча, последовал за ними.

Сяки огляделся. На кладбище остались только он и неизвестно откуда появившийся Кисю.

Подергивая плечами, будто его разбирал смех, Кисю заговорил первый:

– Ты правильно сделал, что отказался от Toe.

– Но от Бога Китов я не откажусь! – запальчиво бросил ему Сяки.

Насмешливо сощурив глаза, Кисю пристально взглянул на него с загадочным видом.

– Отчего же? Женившись на Эй, ты уже отказался от Toe, а значит, и от имени, и от усадьбы. Какая же тебе польза идти на смерть из-за Бога Китов? Только пропадешь зря.

– Тебе не понять.

– Хороший ты парень! – покровительственно сказал Кисю. Теперь он был исполнен самоуверенного спокойствия, как и подобает сорокалетнему мужчине. – Зачем тебе напрасно гибнуть. Ведь ты теперь отец. Подумал бы о младенце. Я же тебе дурного не желаю. Будем говорить прямо: уступи мне завтра Бога Китов.

– Не болтай. – Сяки охватила нарастающая ярость. Он весь дрожал. Этот чужак идет против дедовских обычаев. Весь поселок признал за ним право на Бога Китов, который погубил его деда, отца и старшего брата.

– Нет, он мой! – неожиданно для самого себя твердо произнес Сяки. – А раз тебе так хочется расправиться с ним, так сделай это после моей смерти, если только и Бог Китов не будет уже мертв. Но ведь ты можешь и мертвого…

Кисю схватил прислоненный к могиле шест от фонаря и напрягая все мышцы своего легкого тела, встал в позу метателя гарпуна. Холодная усмешка исчезла с его лица. Держа шест чуть наклонно, он произнес:

– По правде говоря, ты не справишься! Бог Китов не всякому по зубам. С ним может тягаться лишь тот, кто сумел убить своим гарпуном человека. Иначе сдохнешь без толку, и все тут. Мне в общем-то все равно, останешься ли ты жив или умрешь, но раз у тебя нет видов на Toe, так о чем же спорить? Уступи мне, и дело с концом.

От наглого тона Кисю у молодого человека потемнело в глазах.

– Хватит болтать! – закричал он в бешенстве. – Никто в Вадаура не имеет права на Бога Китов, кроме меня. А умру я или буду жить, не твоя забота.

– Что ж, – пробурчал Кисю и почти дружелюбно добавил: – Может, ты проспишь кита, зачем спорить.

Бамбуковый шест, свистнув, пролетел между ног Сяки. Он с трудом сохранил равновесие. Слепая злоба подбросила его, и, сжавшись, Сяки прыгнул на соперника. Кисю получил удар в челюсть, от которого искры полетели из глаз. Но он ответил ударом в живот, дав почувствовать всю силу его железного кулака. Нестерпимая боль судорогой свела тело юноши. Падая, он ткнул Кисю своими длинными ногами. Тот упал на гранитную плиту, а Сяки, оказавшись сверху, начал топтать его, будто что-то его подхлестывало. Получив новый удар на этот раз ногой, Сяки свалился. Они снова сцепились. Кисю схватил Сяки за волосы и принялся бить головой о камни. Задыхаясь, Сяки все же вывернулся и, боднув противника, опять сбил его на землю. С трудом держась на ногах, они продолжали драться. Наконец после пинка Кисю оба опять свалились и покатились по земле. Их лица, кулаки и могильные плиты вокруг – все было в крови. Оба настолько обессилели, что перестали даже закрываться от ударов и лишь машинально двигали руками. Это начинало становиться смешным. Наконец, тяжело дыша, они в последний раз повалились на землю. В бледных отблесках догорающего заката тускло поблескивали могильные плиты, в небе мерцали ясные звезды.

– Вот черт упрямый! – проворчал Кисю. – Ты же знаешь, что я преступник: убил моим гарпуном человека. И ссора была из-за ерунды. С тех пор идет обо мне дурная слава. Только у меня ведь ни родителей, ни братьев, а потому мне на все наплевать. Вот теперь надумал потягаться с Богом Китов. Toe, усадьба, имя – тут стоит постараться. С гордячкой разделаюсь быстро – позабавлюсь, пока не надоест, и продам в проститутки. Усадьбу спущу в игорном доме. На что она мне? Честно говоря, в Вадаура только я и могу справиться с Богом Китов. Теми гарпунами, что у вас, Бога Китов не проймешь. А уж тебе-то и вообще рассчитывать не на что. Бог Китов с тобой шутя расправится, если выйдешь с ним один на один. Так ты, значит, дашь ему разделаться с тобой? Ну ладно, завтра в море все будет ясно.

Сяки лежал неподвижно. Синее небо над могилами из свинцового на востоке постепенно становилось пурпурно-красным и золотым на западе. Он с наслаждением ощущал, как морской ветер поглаживает разгоряченное тело.

Издалека доносились песни женщин, вязавших сеть для завтрашней охоты. В воздухе пахло сеном и молоком. Сладкая истома разлилась по телу. «Этот запах напоминает о встрече с Богом Китов», – подумал Сяки, и тоска сдавила ему сердце. Настало время сразиться с исполином. Он ждал его три года. «Лишь бы человек жил до самой смерти» – вспомнил Сяки слова матери. – Разве возвыситься в смерти не значит возвыситься в жизни? Все-таки, кто же завтра – я пли он? Скорее, мне конец».

Из-за вершины горы, освещая себе путь, с диким свистом вылетела ракета. И сразу в сторожевых будках отчаянно забили в колокола. В небе еще виднелись звезды, но уже светало. Молодой человек – на нем была новая набедренная повязка и фиолетовая куртка китобоя – мигом вскочил. Сестра с опухшими веками (она всю ночь не смыкала глаз) придвинула столик, на котором стояла прощальная чашечка воды. [4]

– Живите с Касукэ дружно. Нарожай ему хороших детей, – спокойно сказал Сяки своей молчаливой сестре.