Шрифт:
– Как тебе моя берлога?
– Стандартный набор скингерлы?
– Ага. Как посвящение прошел?
– Терпимо.
– Ты не думай, у всех по-разному. У большинства вообще не посвящают. У некоторых – наоборот, чтобы войти, нужно убить, а у нас – всего лишь выстоять минуту против Гуся или Вити.
– Мне повезло, – сказал Серега, потирая синяк на щеке.
– Еще как! Вот полгода назад мы с севером дружили. Вместе с ними на акции ездили. Так у них там очень жесткий, я бы сказала, даже ритуальный отбор.
– Какой?
– Ночью выходят в лес, делают деревянный крест, поджигают его. Потом новичков бреют наголо, они съедают кусок сырого мяса, запивают вином из немецкой каски и орут «Зиг хайль». А потом новобранцы должны избить хача, негра или косого.
– Ваши лозунги «Зиг хайль» и в то же время «Слава России». Как это совместимо?
– «Зиг хайль» – это по-немецки «Слава Победе». Слава победе во имя России. Приветствия одинаковы.
– Понял. А ваши только хачей, да?
– Да. Штык просто смысла не видит в избиении негров или гуков. Негры отучатся в лумумбарии и уедут, а эти тут всерьез и надолго.
– Это точно. Так у них весь север, ну, та бригада так посвящались?
– Да, но ты не думай, они не совсем бешеные, среди них и веселые ребята есть. Там у них лидер – Ромб у него погоняла, гуляет по стадиону местному с пацанами и питбулем своим. А охранник стадиона – хач. Ну, он Ромбу говорит, типа, уходите, ваша собака полполя загадила, а он присел на корточки, погладил своего питомца, отстегнул поводок и шепнул ему на ухо:
– Смотри, Вася, черный! Черный, Вася, фас его! Питбуль вцепился хачику этому в коленку. Хач бегает по полю с собакой на ноге и орет: «Уберите собаку, фашисты проклятые, лучше так избейте!»
– Избили?
– Нет, ты прикинь, отпустили. Зато теперь это поле стало персональной площадкой для выгула Васи.
– Прикольно.
– Да уж, мне пацаны рассказали, потом весь день живот от смеха болел.
– А можно у тебя DVD посмотреть?
– Можно, а что хочешь? У меня порнухи нет.
– Да вот этот фильм.
– Наци? Да я его сто раз видела. Ты смотри, только тихо, а я почитаю.
Серега уселся на полу, а Лера уткнулась в книгу. Досмотрев, он покурил в форточку и растолкал уже заснувшую Леру:
– Че хотел?
– Лер, а где я спать буду, дай хоть подушку, я на пол лягу.
– Да ложись ты! – Лера подвинулась. Серега разделся и лег рядом, укрывшись пледом. Минут десять лежали молча, а потом Серега тихонько сказал:
– Лер…
– Че?
– Я… ну, короче… хочу тебя.
– Я тоже!!!
Они обнялись. Губы сами целовали, руки сами стягивали одежды и бросали их на пол. Лера сдерживала стоны, пока могла, но недолго. Три ночи. Они лежат, обнявшись и каждому снится свой сон. Мобилы выключены и открыто окно… опять в соседнем подъезде кого-то бьют цепями и обирают до нитки… Романтика ночи.
ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ
– Я тебе должна сказать. Максим, ну тот, который тебе вчера пластырь дал, – мой пацан. Мы уже давно вместе, и я не хочу, чтобы он знал о нас. Ладно?
Лера и Серега стояли в подъезде и курили.
– Хреново…
– Что хреново? Ты надеюсь, не скажешь ему?
– Нет. Никому не скажу. Хреново не это…
– Ну, говори, чего?
– Да я встречаться с тобой хотел. Запал на тебя по-страшному…
– … Да-а… я ведь тоже… дура я. Не надо было тебя впускать.
– Я еще раньше запал, как только увидел, но подумал, что вряд ли у такой девушки, как ты, нет пацана.
– Изменяет, падла. Два раза изменил, маму его за ногу! А мне че, нельзя? Но встречаться не надо. Не грузись, так получилось… Вряд ли ты будешь со мной счастлив. Пусть будет все, как есть.
– Пусть. Слава России!
– Слава России! Я сегодня к отцу поеду, может, простит. Буду завтра днем.
– Буду ждать. Пока.
– Пока.
Серега ушел, Лера постояла в подъезде еще минуты три, глядя вслед ему из окна.
– Слышали новость, у Кольяна кошечка родила…
Штык собрал всю бригаду, он хотел сообщить скинам что-то важное. Бойцы были не в форме. Одних выдернули прямо из кровати, другие с большого бодуна, третьих сорвали со свиданий, и они, перепачканные помадой и в гражданской одежде, стояли среди всех и шепотом матерились. Поэтому лидер и порол откровенную херню, чтобы разбудить и подбодрить народ. Наконец, ему это удалось.
– Ну, харэ ржать, ублюдочки. Хватит вам… Все, успокоились? За каждого коммуниста РПР назначило награду 500 евро, так что, кто хочет – идем мочить красненьких.