— Потому что вампиры — это опасные создания, — ответила она. — Каждый вампир — это потенциальная кровавая бойня. Они сильны, быстры и испытывают ненасытную жажду человеческой крови. Кандидаты должны тщательно отсеиваться, чтобы исключить претендентов со слабым характером. И все кандидаты, которые прошли строгий отбор и стали вампирами, находятся под пристальным наблюдением вампирского дома, обратившего их. Целый год они никуда не могут ходить в одиночку. Страж их дома всюду следует за ними, готовый казнить, если они преступят черту. Эта процедура направлена на всеобщую безопасность. Так мы защищаем людей, — она схватила вампира за лицо большим и указательным пальцами, поднимая его, пока он не посмотрел ей в глаза. — Вы знаете, как мятежные вампиры защищают людей?

Он тяжело сглотнул.

— Никак, — прошипела она. — Они обращают в вампиров, когда им вздумается. Обычно это происходит тогда, когда им нужно больше рук в сражении. Они делают вампиров из убийц, насильников и других преступников. Становление вампиром не изменяет твоей сущности. Это лишь приумножает твои наиболее значимые черты личности.

Капитан Нортон стоял позади своей коллеги со спокойным, почти безмятежным лицом.

— До того как Чарльз Рун обратил вас в вампира, и вы изменили имя, вы были Джулианом Кейном.

Вампир поднял взгляд при упоминании своего прежнего имени.

— Вы жили добропорядочной жизнью члена ковена Кейна, одного из самых престижных ведьмовских ковенов Нью-Йорка, — продолжал капитан Нортон. — Хотя ваши родители — ведьма и ведьмак с огромной силой, вы не унаследовали их дар. У вас нет никакой собственной магии, так что ковен предложил вам позицию бухгалтера.

— Заставили.

Капитан Нортон взглянул на вампира.

— Они заставили меня быть их бухгалтером, — процедил он. — Мои родители заставили меня принять должность. Это единственная работа, которая не требовала магии, единственный способ для меня быть частью ковена. Великие Генри и Алекса Кейн слишком горды, чтобы признаться остальным ковенам, что они породили магического неудачника.

— У Кейнов есть и другой ребенок, ваша младшая сестра Марина, магический гений, — сказала майор Сингх.

Вампир нахмурился на них.

— Если вы пытаетесь насмехаться над моей несчастной несостоятельностью, вы опоздали лет на двадцать.

Майор Сингх наградила его холодной улыбкой.

— Мистер Фэрроуз, что вам известно о методах работы Дознавателей Легиона?

— Вы пытаете людей, пока они не сломаются.

— Пытки — это такое грубое слово, — сказала она. — Разве мы с вами не ведем крайне приятную беседу?

Вампир бросил на нее настороженный взгляд, как будто ему не нравилось направление разговора.

— Наша работа не сводится к тому, чтобы причинять вам боль.

— Но вы сделаете это, чтобы спасти мир, да?

— Что, если я скажу вам, что ни мой коллега, ни я вам не навредим? — спросила она.

Вампир завертелся в своих оковах. Ага, ему определенно не нравилось направление разговора.

— Что задумали Дознаватели? — прошептала мне Айви.

Я покачала головой. Ее догадки были не лучше моих. Дознаватели Легиона вовсе не славились неприкосновенным отношением к допросам пленников.

— Мистер Фэрроуз, когда вы решили взять дело в свои руки и получить магию, которой обделила вас судьба, почему вы не пришли в Легион? — спросила его майор Сингх.

Вампир удивленно моргнул.

— Что?

— Легион Ангелов с распростертыми объятиями принимает кандидатов с любым прошлым, вне зависимости от наличия или отсутствия магических сил. Мы дали бы вам магию, которой вы желали, и даже больше. Не было необходимости нарушать законы богов. Все просто.

Вообще-то, все вовсе не так просто. Солдаты Легиона получали свои сверхъестественные способности, выпивая Нектар богов в прогрессирующих дозах. Первый глоток активировал твою магию, раскрывая потенциал. Следующая доза давала физические силы вампира. Следующая за ней даровала способности ведьмы. А затем силы сирены. Один за другим, ты приобретал все больше магических даров.

Если это тебя не убивало. Вот в чем подвох. Если твоя сила воли недостаточно сильна, если ты тренировался недостаточно упорно, то Нектар тебя убивал. Смертность от первого глотка — более 50 %. Половина людей, выпивших его, умирала ужасной мучительной смертью.

Страх являлся той причиной, по которой вампир не пришел в Легион. Страх смерти. Страх невообразимой боли. Я видела это в его глазах. Страх управлял им, даже сейчас. Он не думал, что сумеет пережить глоток Нектара. И именно по этой причине он не выжил бы. Разум — это могущественная штука. Он может быть твоим лучшим союзником или худшим врагом.

Майор Сингх нажала кнопочку на наручных часах. Прожектор под потолком щелкнул, освещая только что открывшееся отверстие в полу. Из этого отверстия поднялся пьедестал — белая платформа, купающаяся в эфемерном свете. И на этом пьедестале стояла прозрачная бутылочка с Нектаром.

Он был бледным, разбавленным. Там присутствовало всего несколько капель Нектара, тщательно размешанного в воде. Я выпила такой же Нектар в свой первый день в Легионе. Этот Нектар разблокировал мой магический потенциал, и этот же Нектар убил половину моих товарищей-новобранцев.