Тот сердечно встретил его, и понравилось ему, что он прибыл с таким великолепием, и, когда они откушали, взял Ампедо своего брата, Андолозия, и отвел в некий покой и спросил, что с ним приключилось. Тут он обо всем поведал ему, как в придачу к кошельку лишился он и шляпы. Но Ампедо столь сильно испугался, что свалился в беспамятстве наземь, когда услыхал, что в придачу к кошельку была утеряна и шляпа, и не дал ему досказать до конца. Андолозий растер своего брата и, когда тот вновь пришел в себя, поведал, как однажды, лишившись всего, он хитростью заполучил все назад. «Потому не печалься так». И снял с пояса кошель, вынул из дорожной сумы шляпу, положил оба сокровища пред ним и сказал: «Любезный брат, бери оба сокровища и благоденствуй, услаждайся ими, как пожелаешь, я всей душой даю тебе на то согласие и ни в чем не стану перечить». Ампедо ответствовал: «Кошель мне даром не нужен, ибо кто им владеет, тот принужден во всякое время терпеть страх и опасение, я прочел о том, что за страх и заботы испытал наш блаженной памяти отец».

Когда Андолозий услыхал эти слова, он весьма обрадовался и в душе подумал, возьми брат кошель в свои руки, то не пройдет много времени, как я вновь должен буду просить его о том. Теперь же он мой. Андолозий не осмелился поведать брату, как купил роскошнейшие драгоценности и не уплатил за них и как он, враз лишившись всего — кошелька, шляпы и драгоценностей, оставшись ни с чем, да к тому же в чаще, где не было ни еды, ни питья, хотел удушить его, а также повеситься сам. Подумал он, не скажу я ему о том, он перепугается до смерти либо впадет в опасный недуг.

И повел веселую жизнь, наслаждаясь поединками, скачками, устраивал так, что всяк танцевал и веселился. И вышло через божью милость и его благородство, что удостоился он великих похвал, и всяк его чтил, и весь народ просил его никогда не покидать их. Проведя несколько времени в Фамагосте, он поскакал, взяв свои доспехи, к королю (что в добрых двадцати милях от Фамагосты), к королевскому двору, дабы там развлечься. И когда он туда явился, король и его слуги весьма приветливо встретили его и спросил его король, где он столь долго был. Он поведал ему о многих королевствах, каковые он все объехал. Король также расспрашивал его дольше, нежели кого иного, оттого что он был его подданным, а также оттого, что отец его, Фортунат, души в нем не чаял, и спросил его король, не был ли он незадолго пред этим в Англии. Он ответствовал: «Да, милостивый король!». Спросил тот: «У короля Англии прекрасная дочь, единственное дитя, прозывающаяся Агриппиной. Я хотел взять ее в супруги моему сыну. Но дошла до меня весть, будто девица исчезла. Скажи, ты ничего не слыхал о ней, отыскалась она или все еще отсутствует?».

«Милостивый господин, об этом я могу вашей милости доподлинно поведать. Воистину так, у него чудесная дочь, вдобавок она весьма красива собой, и некими ухищрениями нигромантии очутилась она в Ибернии. Там, в женском монастыре, где нет никого, кроме благородных и знатных дам, я беседовал с ней незадолго пред этим». Король спросил: «Не может ли случиться так, что ее вновь возвратят отцу? Я стар и желал бы позаботиться о сыне и королевстве до своей кончины».

«Милостивый господин король, ради вас и вашего сына, всецело достойного всяческих почестей, я употреблю в этом деле старание и вскоре с божьей помощью возвращу ее во дворец ее отца». Король просил его, дабы он сделал это и не пожалел на это денег, ибо он воздаст ему и слугам его всяческими благами. Андолозий сказал: «Милостивый король, снарядите высокое посольство и отошлите его четырнадцатью днями позже меня, и тогда они найдут девицу, королеву, в Лондоне, во дворце ее отца. И коли он обещал вам ее, то с честью отошлет ее вам». Король спросил: «Андолозий, мой добрый друг, устрой дело так, чтобы не вышло никакой оплошности, ибо я направлю туда весьма знатных и высоких послов, дабы они не попусту явились туда». Он ответствовал: «Не тревожьтесь, но велите изобразить сына на полотне и пошлите портрет с послами, тогда вы будете знать, что королю и королеве это доставит радость, и тем сильнее будет их желание выдать свою прелестную дочь за столь красивого юношу». И когда молодой король услыхал, что Андолозий послан за его супругой, он подошел к нему и весьма усердно просил его взяться за дело всерьез, чтобы оно уладилось и чтобы не случилось в нем отказа, ибо он весьма наслышан о красоте и совершенствах, коими обладала Агриппина.

Андолозий обещал ему приложить всяческое старание, и простился с ним, и поскакал со своими слугами вспять, в Фамагусту, просил своего брата, дабы тот вновь одолжил ему шляпу, ибо он вскоре возвратится. Ампедо согласился и опять позволил ему взять шляпу. Андолозий наказал своему казначею не чинить слугам нужды, дабы они были веселы, ибо вскоре он возвратится к ним, и, взяв шляпу, двинулся из одной земли в другую, и пожелал оказаться в чаще, где были яблоки, от коих вырастали и вновь исчезали рога. В сей же миг он очутился там, и, когда он подошел к деревьям, они были усыпаны отменными плодами. Он же не ведал, каковы из них те и другие, и с великой неохотой пришел к тому, чтобы съесть одно. Он не желал иначе удалиться оттуда, так как не смог бы излечить Агриппину от рогов, кабы не принес с собой яблока. Все же, поразмыслив, взял он одно яблоко и съел его. Тут вырос у него рог, следом съел он другое, тут рог вновь исчез. И взял он от означенных яблок несколько и с ними устремился оттуда, и прибыл в Ибернию, к монастырю, и постучался. Его вскоре впустили, пошел он к аббатиссе, спросил Агриппину, будто должен поговорить с ней кое о чем.

Аббатисса послала за Агриппиной и сделала это с великой охотой, ибо она превосходно узнала Андолозия. И когда Агриппина явилась, встретила она его настороженно, ибо не ведала, зачем он прибыл к ней и ужаснулась из-за его появления. Андолозий сказал: «Милостивая госпожа, позвольте Агриппине несколько времени побеседовать со мною наедине». Та охотно позволила ей это, и удалился он с Агриппиной в укромное место и спросил ее: «Агриппина, так же ли ненавистны тебе рога, как и тогда, когда я расставался с тобой?». Она ответствовала: «Да, и чем далее, тем более». Он спросил ее: «Будь ты всецело свободна, куда бы устремились твои помыслы?». Она сказала: «Куда же еще мне устремиться, как не в Лондон, к возлюбленному господину моему, королю, и к королеве, моим отцу и матери?». Андолозий сказал: «Агриппина, господь внял твоей молитве, и чего ты желала, то сбудется». И тотчас дал ей съесть половину яблока и следом велел ей ненадолго прилечь и вновь подняться, и тут она совершенно исцелилась от рогов.

Служанка, что была к ней приставлена, расчесала ее и красиво убрала ее волосы, в чем понимала толк. И Агриппина предстала пред аббатиссой, и, когда она увидала Агриппину так красиво и мило убранную, она созвала из келий всех женщин, обитавших тогда в монастыре, дабы они подивились на Агриппину, как она за столь краткое время так похорошела. Все женщины удивились этому, а особливо тому, что она в столь краткий срок исцелилась от рогов. Андолозий сказал: «Не дивитесь этому столь сильно! Все в божьей власти, для господа нет невозможного. И потому глядите, кому господь желает блага, против того никто не устоит. Агриппина — королева, отпрыск королевской четы, и я вновь передам ее отцу и матери. Не пройдет и месяца, как выдадут ее замуж за молодого короля и прекраснейшего из юношей, что ныне здравствуют на свете». Эти речи Агриппина тотчас приметила.