И Фортунат последовал совету девицы, и заспешил как только мог через лес, и вышел из лесу. И увидал пред собой большой дом, то был постоялый двор, где обыкновенно насыщались люди, желавшие пешими либо конными пересечь лес. И когда Фортунат приблизился к постоялому двору, сел он наземь, вынул из-за пазухи дареный кошель и пожелал удостовериться, истинно ли то, что было ему сказано, а заодно чтобы взять оттуда денег, ибо у него не было более ни гроша, и запустил в кошель руку, и вынул оттуда десять крон. Можете мне поверить, сколь великую радость испытал он, когда увидал их, и исполненный великой радости пошел на постоялый двор и сказал хозяину, дабы он накормил его, ибо он донельзя голоден, и дабы он подал ему наилучшие блюда, за что он ему сполна заплатит. Хозяину это пришлось по нраву, он честно подал все лучшее, что у него только было. Фортунат насытился и утолил свой голод, и пробыл у него ночь и утро другого дня, и всецело воспрянул от голода, каковой он претерпел, и заплатил хозяину, сколько тот пожелал, и пустился странствовать далее. В двух милях от леса был небольшой город и замок, где обитал некий граф, прозывавшийся Лесным графом. Герцог Британский [37] пожаловал ему суверенное право охранять тот лес. Фортунат пошел к хозяину лучшего постоялого двора и просил сослужить ему службу и спросил его, не ведает ли он, где купить доброго коня. Тот сказал: «Да, вчера прибыл сюда чужеземный купец с пятнадцатью отменными скакунами, он спешит на свадьбу, что устраивает герцог Британский с дочерью короля Арагонии. [38] Есть у него меж 15 коней три, за коих наш граф дает триста крон, а барышник просит триста двадцать, не сошлись они на двадцати кронах».

Фортунат украдкой зашел в одну из комнат, и отсчитал из кошелька шестьсот крон, и вновь опустил их в кошель, и пошел к хозяину, и сказал: «Где тот конский барышник? Если его жеребцы и впрямь столь хороши, я хотел бы увидать их». Хозяин ответствовал: «Я опасаюсь, он не покажет вам их. Наш господин граф вряд ли согласится, чтобы он показал их вам». Фортунат сказал: «Если кони мне понравятся, я скорее решусь купить их, нежели граф».

Хозяину показалось смешным, что Фортунат прикидывается богачом, а не имеет приличествующего тому платья и ходит пешком. Все же он отвел Фортуната к лошадиному барышнику и столь долго уламывал его, что он показал ему коней и опробовал их. Все они Фортунату весьма понравились, но он пожелал взять тех трех, каковых желал купить и граф. Превосходно зная, что спор вышел из-за двадцати крон, он тотчас вынул и вручил барышнику триста двадцать крон, и приказал отвести коней к себе на постоялый двор, и послал за шорником, и велел тому изготовить богатое седло и роскошную сбрую, и просил хозяина подыскать ему двух крепких слуг, каковым положит он хорошее жалованье.

Но меж тем как он улаживал таким образом свои дела, графу стало известно, что Фортунат купил коней, отчего граф впал в великую досаду и разозлился в душе, ибо кони ему весьма нравились, и он не хотел упускать их из-за двадцати крон, ибо также собирался на свадьбу и желал покрасоваться там верхом. И в гневе послал он некоего слугу к хозяину и велел того спросить, что за человек увел у него коней из-под носа. Хозяин ответствовал, что тот ему неведом, что пришел он на постоялый двор пешком, в бедном платье и сказал, если хозяин добросовестно ему послужит, он сполна ему заплатит. И сказал: «Он пришелся мне по нраву тем, что заранее заплатил за свой обед». Слуга графа разгневался на хозяина, что тот ходил с ним покупать коней. Хозяин сказал: «Я свершил то, что всякому почтенному хозяину подобает свершить для своего гостя, ибо хозяин должен с учтивостью принимать постояльцев. Он просил меня пойти с ним, мне и в голову не приходило, что он в силах уплатить хотя бы за осла».

Слуга графа возвратился к графу и поведал ему, что он услыхал. Когда граф уразумел, что Фортунат низкого рода, то, движимый гневом, сказал: «Ступайте и схватите этого человека, ибо деньги он украл, ограбил либо даже убил кого-то». Фортуната схватили, бросили в мрачную темницу и пытали, откуда он прибыл. Фортунат ответствовал, что он родом с Кипра, из города, прозывающегося Фамагустой. Тогда они спросили его, кто его отец. Он сказал: «Обедневший дворянин». Граф был рад, что он из столь дальних земель, и спросил его далее, откуда у него наличные деньги, да еще в таком числе. Фортунат ответствовал, что деньги его и он надеется, что не обязан говорить, где он раздобыл их, но если сыщется человек, каковой обвинит его в том, что он учинил ему насилие либо обман, он готов предстать пред судом его милости. Граф сказал: «Твое тяфканье тебе не поможет. Ты признаешься, откуда у тебя деньги?». И повелел сопроводить его туда, где пытают злоумышленников, и подвесить. Когда Фортунат узрел, как с ним обходятся, пришел он в ужас, однако, в душе решил, что скорее умрет, нежели поведает о свойствах кошелька, и, провисев несколько времени с привязанным к нему тяжким грузом, просил, дабы его сняли, тогда он откроет то, о чем у него допытываются».

И когда они спустили его наземь, граф сказал: «Ну, живо отвечай, откуда у тебя столько полновесных крон?». Он заговорил и поведал, как заблудился в лесу и три дня изнемогал от голода. «Но тут господь сжалился надо мной, и я вышел на опушку леса и нашел кошель, в коем было шестьсот десять крон». Граф спросил: «Где кошель, в коем были кроны?» — «Когда я сосчитал деньги, то переложил их в мой кошель, а пустой бросил в реку, что течет возле леса». Граф сказал: «Ах, злодей, ты хочешь лишить меня моего имущества? Знай, и твоя жизнь, и твое добро перешли в мое владение, ибо все, что есть в лесу, принадлежит мне и суть мое достояние». Фортунат ответствовал: «Милостивый господин, я и не подозревал о таком вашем праве и потому воздал хвалу всевышнему и счел кошель божьим даром». Граф сказал: «Какое мне дело до того, что ты ничего не знал. Разве неведомо тебе — кто не знает, тот должен спросить. И довольно, готовься к тому, что ныне я лишу тебя всего твоего добра, а назавтра — жизни». Фортунат в душе подумал: «О, несчастный я человек, когда я мог выбрать одну из шести добродетелей, отчего я не предпочел богатству мудрость, тогда я не очутился бы ныне в великой беде и опасности». И принес в душе великие клятвы, и сказал графу: «О милостивый господин, не оставьте меня, несчастного, своим состраданием! К чему вам моя жизнь? Возьмите свое добро, найденное мною, и не губите меня, я же буду преданно молиться за вас господу богу до конца дней моих».

Графу не хотелось оставлять его в живых, опасался он, что Фортунат опорочит его в глазах благочестивых князей и господ, если пойдет и обвинит его в таковом. Но все же был он настолько подвигнут милосердием, что оставил ему жизнь, и рано поутру, покуда не рассвело, велел он вывести его за городские стены и поклясться там, что до конца дней своих он не ступит на землю графа, что он и свершил, втайне радуясь тому, что так отделался, ибо, знай граф истинную правду, не выбраться бы ему из замка. Слуги просили графа, дабы он дал ему крону на пропитание. Но граф не пожелал того свершить и сказал: «Прежде нежели найти деньги, он жил подаянием, пусть займется этим вновь». И бесчестно отнял у Фортуната и коней, и деньги; на свете еще много подобных ему, каковые лишают людей их добра, не имея на то никаких прав. Прозывался Лесной граф графом Артельхином, Лесным графом Нундрагока. [39]

Итак, когда Фортунат очутился на воле, он не посмел притронуться к своему кошельку, дабы взять оттуда денег и потратить их, и два дня пути прошел, прося милостыню, ибо опасался, если увидят у него деньги, то вновь схватят его. Все же добрался он до Нантиса, столицы Британии, [40] что лежит у моря и суть морская гавань. Там собралось великое число князей и господ, каковые все ожидали королеву. Они только и делали, что состязались на турнирах, танцевали и вкушали всяческую радость и удовольствия, на что он охотно взирал и думал: «Я владею такой уймой наличных денег, как все они сообща, те, что здесь обретаются, но не могу распорядиться ими по своей воле. Я превосходно постиг, что у них земли и подданные, чего они пожелают, то их подданные и исполнят. Предприми я нечто, оно не всякому может прийтись по вкусу, а у меня нет никого, кто защитил бы меня». И потому сказал он сам себе: «Не следует тебе тут ни прикидываться знатным господином, ни роскошествовать». Запало ему в душу, как Лесной граф беспричинно обошелся с ним и истязал его. Тем не менее купил он двух крепких коней и нанял слугу, сам богато оделся и одел своего слугу, и велел также красиво убрать коней, и поскакал на лучший постоялый двор, какой только имелся в Нантисе, намереваясь полюбоваться свадебными торжествами и дождаться завершения празднества, ибо превосходно видел, что торжество предстоит роскошное и что прибыло верхом великое множество князей и господ. Мне и нужды нет описывать, какое тому сопутствовало великолепие. Превосходно известно, когда простые горожане справляют свадьбу, то неведомо им, сколь разумны должны быть их траты. Некоторые лишаются всего, о чем впоследствии скорбят.

Однако же свадьба герцога была великолепна, она длилась шесть недель и три дня, и началась свадьба, когда прибыла королева. Можете представить, с какими почестями ее встречали, прибыла она морем, сопровождаемая великим множеством судов, приветствовавших ее в море с великим торжеством. Но с еще большими почестями и великолепием встретил королеву ее господин и супруг, а равно и прочие господа и князья, когда она ступила на сушу.