Все в вагоне затаились: «Что же дальше он скажет, что?!.»

 — Можно спасти, — повторил Пакет. — Только дело это очень-очень трудное...

 — Подумаешь! — усмехнулась Поздравительная Открытка. — Чего вы нас пугаете? Открывайте свой план.

 Пакет сказал:

 — План простой. Он называется: «Один — за всех и все — за одного». Согласны взяться дружно?

 Из клеток ответили:

 — Согласны! Согласны! А вас просим быть командиром!

 Пакет с Сургучной Печатью приосанился. Круглое красное лицо его выразило железную волю.

 Теперь он заговорил как командир.

 — Товарищи Письма! — сказал Пакет. — Закрытые Письма и Открытки! Простые и Заказные! Товарищи Письма с уведомлением о вручении адресату! Товарищи Бандероли! Слушайте меня: мы сами повезём вагон.

 И Пакет приказал:

 — Все наружу!

 И — глядите, глядите! — приказ уже выполняется!

 Письма посыпались из окон — одно за другим, одно за другим...

 И тут же стали прижиматься друг к дружке: плотноплотно, будто пёрышки в крыле птицы...

 Да это и в самом деле крылья! У почтового вагона вырастают два крыла — они становятся всё длиннее, всё гуще...

 Последним выбрался из окна Пакет.

 Он решил встать к корню правого крыла.

 Здесь работа труднее всего — как у загребного на спортивной лодке.

 Сзади окликнули:

 — Товарищ Пакет с Сургучной Печатью! Я тоже хочу потрудиться для Алёнки!

 Это пропищало Лекарство из посылки.

 — Нет, — сказал Пакет, — вам не место в крыле. Почём я знаю — может быть, вас взбалтывают только перед употреблением? А вы намашетесь с нами да вдруг прокиснете! Нет уж, пожалуйста, отдыхайте в дороге. Ваше дело — вылечить Алёнку.

 Пакет вылез из окна.

 Обернулся, глядит — а в одной из опустевших клеток притаилась Поздравительная Открытка.

 — Я... я... — забормотала она. — Я слабенькая, меня не троньте...

 Пакет рассердился. Сургучное лицо его потемнело.

 — Ах так? Всем работать, а вам кататься? Нет, не пройдёт. Марш из вагона!

 Поздравительная Открытка выпрыгнула наружу.

 Но ни одно из писем, дружно соединившихся в крыльях, не пожелало принять бездельницу.

 Гонят её и гонят — перебегает лентяйка с крыла на крыло. Наконец, совсем запыхавшись, остановилась на кончике левого крыла.

 — Обещаю работать, дайте местечко!

 Тут её и оставили.

 — Внимание! — скомандовал Пакет с Сургучной Печатью. — Оба крыла разом — взмах!

 Крылья поднялись и со свистом опустились.

 Ветер пригнул траву до самой земли.

 — Ещё раз — дружнее! Взмах!

 Скрипнули колёса — и вагон покатился по рельсам.

 — Взмах, взмах, взмах! — выкрикивает Пакет.

 Вагон помчался, часто постукивая колёсами...

 И вот он в воздухе...

 — Теперь набирать высоту! Налегли, дружнее! Чаще взмахи! Ещё чаще!..

 Вагон уже над облаками.

 Всем от работы жарко, только Поздравительной Открытке холодно.

 Бездельничает, вот и окоченела.

 Рванул ветер. Бездельница сорвалась с крыла и пропала в бездне клубящихся облаков.

 — Поделом ей! — сказал Пакет с Сургучной Печатью. — Кто дружно с товарищами не трудится — тот всегда и везде лишний!

 Вагон забирался всё выше и выше. Летел всё быстрее...

 А когда взошло солнце, вагон стоял уже на Алёнкиной станции.

 Письма опять были в клетках.

 Почтальон проснулся и долго в удивлении стоял перед окном.

 Прочтёт название станции — и зажмурится, протирает глаза.

 «Вот так всхрапнул, ай-яй... — бормотал почтальон. — За неделю ни разу не проснулся! Но молчок, никому ни слова, а то попадёт!»

 Почтальон умылся, расправил на себе измятый костюм и с бравым видом принялся выгружать почту из вагона.

 ...Лекарство поспело к Алёнке вовремя.

 Девочка выздоровела.

 Недавно Алёнка была в гостях у бабушки, и ей очень понравился Ленинград.

В нашей стране есть почтовые вагоны с крыльями.

 Только крылья эти не из писем, а, как у всех самолётов, металлические.

 Каждый почтовый самолёт заменяет несколько почтовых вагонов.

 Почему?

 Очень просто. Пока вагон двигается, постукивая колёсами, самолёт успевает сделать несколько рейсов.

 В Москве почтальоны.

 И в Ленинграде почтальоны.