— Я не могу пробиться! — эмоционально жаловалась я учителю. — Он реагирует на слова, но на мысленный контакт не идёт. Связь стихий установилась, но без толку!

— Не нервничай, — успокаивал он меня. — Если реагирует на слова, значит необходимо дать ему понять, что пора снимать защиту. Нужно чтобы он сам стал стремиться выйти на контакт. Пойми, он прекрасно видит и чувствует твою энергию, просто пока не готов тебе довериться. Поверь мне, мысли Рио эта такие потёмки, такая безумная смесь хауса и гармонии, что даже мне всегда было сложно заглядывать в его сознание. Хоть мы и держали постоянный мысленный контакт, я предпочитал использовать его только для общения, стараясь не заходить за черту, где Рио никак не мог навести порядок.

— Ладно, я попробую, — сказала, опуская голову. Хоть мне самой эта попытка и казалась бессмысленной. Если честно, я уже почти сдалась, ведь сил бороться практически не осталось.

На этом связь оборвалась, и я осталась сидеть на диване, сжимая в руках спутниковый телефон, и глядя куда-то на стену совершенно пустым взглядом.

— Тебя что-то тревожит? — осторожно спросил, сидящий рядом Арти.

Сейчас здесь, в этом городе, да и во всей этой идиотской ситуации, он стал для меня своеобразной отдушиной, и когда по вечерам я разбитая возвращалась в домой, предпочитал по возможности от меня не отходить. Удивительно, но несмотря на то, что в дикой опасности находился его родной брат, именно Арти лучше других удавалось сохранять хладнокровие и полное спокойствие, в отличие от нервного и срывающегося на всех Лита. Его молчаливая поддержка действовала на меня лучше любого успокоительного. Наверно Арти подсознательно чувствовал, что нужен мне, поэтому и старался как можно чаще находиться рядом.

— Меня постоянно что-то тревожит. А голове крутятся тысячи мыслей, миллион предположений, но нет ни одной здравой идеи! — выпалила я, подтягивая коленки к груди. — Арти, я так устала от этого маскарада, от постоянного нервного напряжения, от всего этого вранья…

Одним лёгким движением парень пересадил меня с дивана к себе на колени и, приобняв, начал медленно гладить вдоль позвоночника. Эти его движения совсем меня не смутили, и даже наоборот. Сейчас я не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной. Сейчас я ловила каждое его нежное движение, подобно тому, как человек, долгое время находившийся под водой и, наконец, вырвавшийся из её плена, жадно ловит глотки воздуха.

— Позволь мне быть рядом… — прошептал он. — Позволь мне быть частью тебя. Ты же знаешь, что я к тебе испытываю.

Он был прав, я прекрасно знала, что его интерес ко мне с самого нашего знакомства нарастал подобно снежному кому. Я вызывала у него какое-то очень нежное и тёплое чувство. К тому же, постоянно ощущала, что его тянет ко мне, поэтому даже некоторое время старалась избегать его общества. Но сейчас у меня просто не было сил сопротивляться, а моя израненная душа буквально требовала теплоты и нежности.

Арти нравился мне, даже очень. Но после случая с Литом, после его «ценных уроков жизни», я совсем не спешила пускать кого-то в свою душу. Да и момент сейчас был не совсем подходящий, ведь на первом месте всех моих мыслей была жизнь Эверио, а все сердечные дела можно было отложить на потом.

Положив голову на плечо парня, я закрыла глаза. Сейчас, в его объятиях мне было так легко и спокойно, как будто перед этим приняла пачку антидепрессантов. Его простая ласка казалась глотком кислорода в общей задымлённости моей жизни. Она буквально кружила голову… медленно успокаивая разгорячённые нервы.

— Арти… — я устало приподняла голову и посмотрела в его серебристые глаза. — Спасибо, что ты есть.

В ответ он ласково прикоснулся к моей шее, а потом нежно поцеловал в губы. Его движения были такими осторожными и, вместе с тем, такими горячими, что я не могла не ответить. Этот поцелуй не был страстным, он не вызывал бурю чувств… Он просто давал силы жить дальше.

— Очень приятно это слышать, — сказал парень, проводя рукой по моей щеке. — Но, Тиа, даже не обладая твоим даром, я прекрасно чувствую, что ты мне не доверяешь. Но я и не тороплюсь. Для меня главное знать, что шанс есть и ты меня не оттолкнула…

И пусть мне было с ним очень спокойно, но глупая апатия всё равно никуда не уходила, а тревожные мысли ни на минуту не оставляли сознание. Хотя, без Арти я, наверное, не выдержала бы и нескольких дней такой жизни.

***

Как ни странно, но единственным, кто был способен вытащить меня из постоянно нарастающей депрессии, оказался Рио. Всего одного взгляда на его неподвижное тело мне хватало, чтобы снова прийти в норму и взять себя в руки. В голове сразу же наводился порядок, а мысли начинали выдавать одну гениальную идею за другой.

Вот и сегодня, глядя на то, как он старательно изображает гордый овощ, в моей голове родился странный и до боли примитивный план выведения его из себя.

Сейчас в палате Эверио мы находились вдвоём с моим ассистентом Карлосом. Сидя за столом, я сосредоточенно анализировала показания приборов, а парень вводил неподвижному больному очередную дозу витаминов.

— Карлос, скажи, а где бы ты хотел провести отпуск? — вдруг спросила я, отвлекаясь от своей работы.

— Не знаю, мисс Джонс, — ответил он, поворачиваясь ко мне. На его загорелом лице отразилось дикое удивление. Судя по всему, Эмма никогда не опускалась до простых бесед со своими коллегами. — Но, если честно, я всегда мечтал взобраться на вершину Эвереста.