— Знаешь, — сказал Никита, не оборачиваясь. — Я ведь до последнего сомневался в правильности своего выбора! Кстати, передай этому своему… как там его… спасибо, за то, что так вовремя открыл мне глаза.

Обернувшись на прощанье, он окинул меня жутко-презрительным взором и быстро зашагал дальше. А я так и осталась стоять посреди пустынной набережной, на которую медленно начал подтягиваться народ. Не знаю, сколько прошло времени, но когда ко мне, наконец, вернулось чувство реальности, я очень ярко ощутила, что стою на морозе босиком и в лёгеньком платье. Но именно в этот момент чувство беспомощности резко сменилось дикой злостью. Я вспомнила, кто виноват в том, что сегодня произошло, и тут же рванула обратно в кафе.

Благо в новогоднюю ночь люди уже почти ничему не удивлялись, и пробегающая мимо девушка без обуви никого не поразила. Все вокруг отдыхали, праздновали, пили шампанское, произносили тосты и радовались новому году. А вот мне сегодняшний день запомниться только двумя разбитыми жизнями… И всё благодаря кому? Какому-то нахальному мстительному ученику одного бессердечного самоуверенного типа?

Я ворвалась в кафе с огромным желанием во что бы то ни стало расцарапать красивое лицо Литсери и ни капли не сомневалась, что этот негодяй до сих пор здесь. Он бы ни за что не пропустил концовку действия, которому сам являлся автором. В этом я была уверена!

Войдя в тёплый зал, где в это время уже вовсю шла культурная программа, а танцпол был почти переполнен, я принялась лихорадочно высматривать одного очаровательного блондина.

И как же велико было моё удивление, когда обнаружила того, кого искала, не где-то, а именно за своим столиком. А когда увидела, что при этом он ещё и нагло обнимает обоих моих подруг, а они буквально светятся от удовольствия, моё терпение лопнуло…

— Литсери! — я заорала так громко, что перекричала музыку. Естественно, на меня обратили внимание все. Представляю, как я сейчас выглядела, растрепанная, босиком, да ещё и злая как стая бешеных собак, которых не кормили минимум пару лет. Но для меня сейчас существовало только два ограничения. Первое — не убить Лита, а то последствия будут даже более чем плачевными, и второе — контролировать энергию, а то в такие моменты сильных эмоций она могла легко выйти из-под контроля. А Литсери такой вариант будет только на руку, ведь если кто-то узнает, что я не могу сдержать её, то они будут иметь вполне законный предлог чтобы меня устранить, как представляющую опасность и для них и для людей. Эта мысль сильно охладила мой пыл.

— Тиа? — он произнёс это таким голосом, как будто был на самом деле очень удивлён меня здесь увидеть.

— Что случилось? — воскликнула Нина, вырываясь из его объятий. Я видела, что она озабочена моим нынешним состоянием. — Где Ник?

— Лит, пойдём со мной, — сказала я уже гораздо спокойнее. — Поговорим…

— А не боишься? — усмехнулся парень, но из-за стола встал. — А то эти очаровательные создания не простят мне, если тебя убьют.

— Литсери, что ты имеешь в виду? — испугалась Нина, поднимаясь вслед за ним.

— Как? Вы не в курсе? — он так натурально удивился, что я думала, мне не удастся сдержаться и я прикончу его прямо здесь. Пришлось срочно хватать его за руку и быстро тащить в сторону фойе.

Нина побежала за нами.

— Тиа, что происходит? — не успокаивалась она.

— Нин, — я сделала большой вдох, чтобы не сорваться на подругу, — пожалуйста, оставь нас, а я обещаю, что потом всё тебе объясню.

— Он сказал, что тебя могут убить, это правда? — не унималась подруга.

— Да! — крикнула я. Больше сдерживать свою дикую злость и раздражение я не могла. — Оставь нас, а то сначала я убью его, а потом настанет моя очередь!

Нина не верила тому, что видела, ведь я для неё всегда была образцом здравомыслия и холодной головы. Она часто говорила, что никогда не встречала людей столь сдержанных и уравновешенных, способных держать себя в руках в любых ситуациях. И что же она видит теперь? Подругу истеричку на грани нервного срыва, которая, к тому же угрожает убийством её новому знакомому?

Нина оцепенела. На её лице отразился неподдельный шок. Осознав, что она никуда не уйдёт, я надела туфли, которые до сих пор носила в руках, и потащила Лита на задний двор. А он всё ещё продолжал нахально улыбаться, и выглядел невероятно довольным.

— Знал бы ты, каких усилий мне сейчас стоит держать себя в руках, — проговорила я, глядя в эти довольные глаза. — А ты не думал, что я могу сорваться, и тогда от тебя вообще мало что останется?

— Не стоит меня недооценивать, дорогая Тиана, — ответил он, присаживаясь на бортик забора. — И ты прекрасно знаешь, чем тебе это грозит. Ты необучена, и таким как ты разрешается использовать энергию только под надзором учителя. О наказании ты знаешь.

— Зачем ты это сделал? — я отвернулась, потому что смотреть на его улыбающееся лицо, было выше моих сил. Кто бы знал, как же я сейчас его ненавидела!

— Ты же не захотела по-хорошему… А я ведь предлагал, — весело, и даже как-то наивно, проговорил он. — Но ты отказалась, приведя мне при этом вполне чёткие причины. Сказала, что твоя жизнь здесь и держат тебя в ней твой любимый человек, друзья…. семья… И я сделал вывод, что нужно поскорей избавить тебя от всего этого, и тогда ты сама будешь рада вернуться к Тамиру.

Я со всего размаха залепила ему пощёчину. Получился сильный громкий шлепок, а на замерзшей щеке остался яркий красный след. Но, когда замахнулась второй раз, он поймал мою руку.