Быстро умывшись и переодевшись, я вернулась в комнату, сопровождаемая странным взглядом Эверио. Подойдя к тумбочке, схватила свой новый коммуникатор, и нажала кнопку включения, и как только он пришёл в рабочее состояние, тут же, как из рога изобилия посыпались смски. Настя умудрилась позвонить мне за прошедшие сутки пятьдесят семь раз, почти столько же звонков было сделано с телефона Арти, и всего пять от Эверио.

И не успела я досмотреть этот прекрасный список волновавшихся, как одна из них тут же поспешила напомнить о себе звонком...

– Где ты, твою дивизию, пропадала?
– раздался в трубке злобный сонный голос моей младшей сестрёнки.

– Не важно...
– спокойно ответила я.
– К твоему сведению со вчерашнего вечера я дома.

– Мы весь город перевернули вверх дном, чтобы тебя найти!
– не унималась Настя.

– Я просто хотела побыть одна...
– было ей ответом.
– И хотя бы пару часов провести спокойно.

– И как? Получилось?
– скептически спросила Мелкая.

– Да.

– А мы, к твоему сведению, чуть не поседели за это время, - по голосу было слышно, что она немного успокоилась.
– Рио, вообще места себе не находил. А я когда узнала, что всё из-за него, чуть не лишила Арти старшего брата.

И тут на заднем плане послышался знакомый голос вышеупомянутого Арти. Слов я, к сожалению, не разобрала, но уж хозяина этого мелодичного тембра узнала точно.

– Насть, а ты где?
– с любопытством поинтересовалась я.

– Э...
– промычала она, лихорадочно подыскивая подходящий ответ.
– У Альки с Леной...

– Да? А если честно?

– Я не вру!

– Ладно... Потом поговорим... Арти привет передавай, и скажи, что не стоит постоянно за меня волноваться. Я девочка взрослая.

– Хорошо...
– быстро ответила Настя, и тут же осеклась.
– Какому Арти, здесь нет никаких Арти!

Я рассмеялась и оборвала вызов. Но, как только наткнулась на улыбчивый взгляд сидящего на разобранном диване полуголого Эверио, сразу же стала серьёзной. И схватив лёгкую спортивную куртку, тут же поспешила покинуть комнату.

Внизу на кухне папа спокойно пил свой утренний кофе, как обычно изучая газету, а мама возилась с тестом.

– Тианочка, доброе утро, - улыбнулась она, махнув мне белой от муки рукой.
– А почему одна? Где Рома? Вы что, поругались?

– Нет, он сейчас спуститься...
– поспешила ответить я, стараясь говорить при этом как можно безразличнее.

– Просто вчера он вернулся такой грустный... а когда я сказала, что ты давно спишь, отчего-то очень обрадовался. Вот я и решила, что если вы не вместе, значит поругались.

– Мам, правда, всё в порядке, - медленно внушала ей я.
– Никаких обид... Ты же знаешь, у меня нет привычки обижаться.

– Да, да... помню. Ты у нас всегда анализируешь и делаешь выводы, - монотонным голосом профессора в шестом поколении проговорила она.
– Иногда я думаю, что лучше б ты обижалась.

– Не говори ерунды!
– отмахнулась я, наливая две кружки кофе, себе и своему как бы парню. - От обид нет никакого толка, тогда как каждый человеческий поступок имеет свои причины и последствия. По ним и стоит судить...

– А если ты вдруг ошибёшься и сделаешь не правильные выводы?
– послышался от двери задумчивый голос Рио.
– Доброе утро всем.

– Доброе, Рома, - ответила мама с улыбкой.
– Нашей дочери практически невозможно доказать, что она в чём-то ошибается.

– Ох, как же ты не права...
– я утомленно закатила глаза.
– Мам, люди меняются. Наступают на грабли, получают ими по голове, что сильно сказывается на их образе мыслей. И поверь мне, лучшее чему я научилась за последний год - это признавать собственные ошибки.

– Да... этот Лондон сильно тебя изменил, - согласилась родительница, ставя на стол тарелку с горячими пирожками.
– Хотя нет... Помнишь ты с Настей на лыжах кататься ездила... Вот после того я совершенно перестала тебя узнавать.

Я грустно усмехнулась, вспоминая своё состояние после той поездки.

Рио, наоборот, даже как-то побледнел.

– Да ладно тебе, - мой голос звучал слишком уж беззаботно.
– Может, просто я, наконец, повзрослела?

Она одарила меня укоризненным взглядом, и покачала головой.

Завтракали в тишине, так как мама внимательно наблюдала за демонстрируемым в её любимом телевизоре приготовлением какого-то странного блюда из не менее странных продуктов с устрашающими названиями, и отвлекать её от столь интересного и важного занятия пустой болтовнёй совершенно не хотелось. Эверио уплетал пирожки, сосредоточенно разглядывая противоположную стену и о чём-то размышляя. А мой старший родитель с диким интересом изучал новости в местной периодической печати. Я же лихорадочно думала о том, где бы скрыться от своего липового парня. Видеть его, и уж тем более, провести день в его компании, мне не хотелось совершенно.