Вытянув руку в сторону Бейлиша, она протягивала ему свернутое письмо. Давая мужчине время на ознакомление с содержанием, она зло усмехнулась, кривя уголки губ, когда он подошел ближе.

– Если бы не Бринден, когда я узнала бы обо всем этом?

========== Глава 20. ==========

Ему не надо было даже смотреть в окно их кареты, чтобы представить перед своим мысленным взором приближающуюся громаду Рва Кейлин. Огромная, сложенная из черного базальта стена, протянувшаяся с запада на восток практически через весь Вестерос, некогда была величественным сооружением. Но со временем, от ее былого величия остались лишь крохи. Три сторожевые башни, хотя и позволяли державшим в них оборону, отбивать практически все атаки, представляли из себя жалкое зрелище.

Все те новости, которые Пересмешник получал в последнее время, вселяли в него уверенность, что Стена, которую возвел еще первый из Старков, не сможет долго сдержать натиск того, что накатывало с Кулака первых людей и Хархоума. Быть может это, а может и желание, чтобы и его имя, как и имя Брандона Строителя, надолго осталось в людской памяти, подтолкнуло Лорда Харренхолла к тому, что он осуществлял вот уже несколько месяцев. Кропотливо восстанавливая Ров по разысканным в Гавани чертежам, он к этому времени уже успел придать изначальный облик уцелевшим трем башням. Прекрасно понимая, что увитая лесами стена, соединявшая башни, не самое лучшее зрелище, Петир отлично понимал и то, что после перехода от Винтерфелла, который был не самым приятным, им всем нужен отдых.

Сорвавшийся с губ Сансы вздох облегчения, стоило ей услышать о том, что они наконец-то получат долгожданный отдых, заставил Пересмешника невольно улыбнуться. Но сорвавшиеся с ее губ слова: «О нет, Лорд Бейлиш…» – практически сразу стерли улыбку с его лица.

С трудом скрывая нахлынувшее внезапно недовольство, отголоски которого все же проскользнули в голосе, он произнес:

– Санса, я давно просил называть меня…

Но все его недовольство рассеялось, словно утренний туман, стоило супруге тихо выдохнуть его имя, легко касаясь губ поцелуем.

Седьмое пекло! Эта рыжеволосая девчонка однозначно обладала какими-то нечеловеческими способностями, если простое касание губ, простой взгляд, в котором порой читался испуг, а порой он становился стальным и холодным, ее тихий шепот, заставляли все внутри у него сжиматься в тугой узел. Он, Петир Бейлиш, зубами прогрызавший себе путь наверх, закованный в броню цинизма владелец борделей готов был на все ради волчицы, которая сейчас сидела рядом с ним. Только она, так походившая на свою мать, но ставшая во много раз сильней ее, могла рассмотреть в его взгляде, в котором только что пылал огонь, распаленный ею самой, тень усталости, которая мелькнула на короткий миг.

– Не думаю, что восстановлю все двадцать башен, – с улыбкой бросил Мизинец, наблюдая за реакцией супруги, – но четвертая уже упирается в небо, а строительство пятой в самом разгаре. – От него не укрылось удивление и неверие, тенью тронувшие лицо Старк. Мгновенно собравшись, словно пес, почуявший добычу, Бейлиш, будто невзначай бросил: – ах да, еще мне обещали, что со стеной закончат через пару недель.

Он не мог сдержать довольной усмешки, тронувшей его губы, когда Санса, выглянув в окно кареты, уже въезжавшей во внутренний двор Рва Кейлин, не смогла скрыть своего изумления, невольно выгнув бровь. Сладкое чувство превосходства смешанного с удовлетворением от созерцания результата своих трудов, заполняло Пересмешника, хотя на его лице, когда он помогал супруге выбраться из кареты и направлялся в отведенные им покои, не отражалось ничего, кроме привычной остальным собранности.

Приятная нега разливалась по его телу от исходившего от камина тепла. Ужин, пускай и не такой сытный, как в Королевской гавани, и горячая ванна, смывшая дорожную пыль, делали свое дело. Неспешно потягивая Дорнийское вино, несколько бочонков которого доставили в башню за пару дней перед их приездом, и наблюдая из-под полуопущенных ресниц за супругой, расположившейся в соседнем кресле с бокалом травяного отвара, Бейлиш мог показаться донельзя расслабленным. Но такое впечатление могло сложиться лишь у того, кто слишком поверхностно знал бывшего мастера над монетой.

Вести, которые он рассчитывал получить еще на подъезде ко Рву, нещадно запаздывали. Прекрасно понимая, что от того, что сейчас происходило в Королевской гавани, зависит очень многое, и не имея пока никаких известий оттуда, Лорд Харренхолла мысленно просчитывал все возможные варианты дальнейшего развития событий. Резкий стук в дверь, заставил его невольно передернуть плечами и поморщиться, бросая короткий взгляд на супругу, которая тоже была не в восторге от того, что их потревожили. Пересмешник уже скалывал ворот камзола серебряной брошью, когда стук повторился.

– Девочка, открой эту чертову дверь! – раздавшийся голос старика Талли не оставлял сомнений в том, что если они не пустят его в комнату сию же минуту, Черная Рыба просто разнесет дверь, разделявшую их сейчас, в щепки.

От взгляда Бейлиша не укрылась птица, которую Бринден, пока еще стоявший на пороге, по ту сторону двери, держал за лапу, ни виноватый взгляд Тартской девы, который она бросила на Сансу из-за плеча старика Талли. То как эти двое смотрелись вместе, вызвало у Лорда Харренхолла невольную улыбку, которая тут же исчезла, стоило ему заметить клочок бумаги, белевший на лапе ворона, и наткнуться на полный недоверия, если не презрения, взгляд Черной Рыбы, направленный на него.