Стоя в пол оборота к мужчине, она закрыла глаза, стоило ему заговорить о том, что именно разъедает его изнутри. Лучше бы он воспользовался ею, чем отдал ублюдку. Этот позор она вытерпела бы легче, нежели ночи полные боли и унижения. Лучше бы он не берег ее вовсе!

Сжимая левую руку в кулак, ее отрезвляла боль от того, как ногти впивались в ладонь. Понимая, что от этой правды ей никуда не сбежать, Санса преодолела пару шагов обратно к собеседнику. Ей хватило сил выдержать его взгляд и принять бокал, тут же выпивая несколько глотков вина. Похоже, без него ей было теперь не обойтись.

Широко раскрыв глаза, она тут же торопливо выпила еще, слушая отражение своих же потаенных желаний в словах Петира о надеждах на смерть Джона. Догадывался ли он о том, какие надежды на это возлагала сама волчица?

Она не отстранилась, когда хозяин Харренхолла коснулся щеки, а, чуть помедлив, и вовсе прикрыла глаза и мягко потерлась о ладонь. Его мягкий тон отзывался глубоко в ней трепетом. И как бы она не желала избавиться от этого ощущения, она была просто не в силах сделать этого.

– Вам так хочется, чтобы я ударила вас, Лорд Бейлиш? – холодно и насмешливо поинтересовалась рыжеволосая. Ее тон так не вязался с действиями… Но что поделать если ей хотелось ранить его словами?
– Я слышала, что моему отцу вы говорили, что ему не стоит доверять вам. И вы предали его. Приставили кинжал к его горлу, – ее взгляд говорил ему: «да, я знаю и об этом».
– Теперь вы говорите мне о том, что мне следует ненавидеть вас.

Наверное, стоило спросить о том, что он еще уготовал для нее. Но этот вопрос невысказанным повис в воздухе.

Чувствуя, как по губам проходится его палец, Санса закрыла глаза. Этот момент слабости теплом разлился по ее позвоночнику, как тогда, когда мужчина впервые поцеловал ее в Орлином Гнезде. Тогда у нее еще хватало глупости верить в то, что он убил Джоффри во имя мести за ту, кого любил.

– Мне нужно чтобы на троне Севера сидела я, а не бастард. – Твердо произнесла Санса, распахнув ресницы и пронзив мужчину холодом синих глаз. – Он не сможет защитить меня. Никто никого не сможет защитить.

Горько искривив уголок губ, она практически сразу взяла себя в руки. Настал момент рассказать то, зачем она пришла к нему посреди ночи. Как бы тяжело это ни было.

– Я не желаю оставаться кузиной, зовущей на помощь. Я хочу сама быть хозяйкой рыцарей Долины, - подняв руку, она коснулась пальцами его запястья. Внимательно глядя в зеленые глаза, она уловила в них горечь. Он думал, что она отведет его руку? О нет, не сейчас.
– Мне не нужна власть. Все, чего я хочу – почувствовать себя в безопасности.

Легко скользнув кончиками пальцев по руке, она накрыла его ладонь своей и уже более открыто потерлась о нее щекой.

– Я не хочу, чтобы вы уезжали, Лорд Бейлиш. Если быть более точной, я не хотела бы оставаться без вас.

«Потому что кто знает, возможно, когда мы встретимся следующий раз, я захочу убить вас» - мысленно добавила рыжеволосая.

Рискованно было ставить на то, что он по-прежнему будет желать ее. Однако ей не на что было ставить, кроме этого. Начиная свое продвижение в игре престолов, у нее не было ничего и никого, кроме самой себя. Испорченная и замаранная грязью, окунувшая руки в чужую кровь, нужна ли она была ему такой? Сломанная игрушка.

Не отводя взгляда, северянка впервые в жизни позволила себе протянуть руку и коснуться ладонью щеки Лорда. Впервые она по собственной воле касалась мужчины. Впервые ласкала чуткими пальцами лицо, которые следовало ударить после признаний бывшего мастера над монетой. Всегда опасаясь этого человека, она чувствовала себя глупой пташкой в его глазах. Без его помощи у нее почти не оставалось шансов. Пусть даже он воспользуется ею для достижения своих целей, она может попытаться сделать то же самое.

– Мне нечего предложить сейчас, кроме самого очевидного, – тихо начала волчица.
– У меня есть только я. Если вас устроит такая плата, то вы получите ее.

И пусть он не мог повернуть времени вспять, пусть не мог исправить своего просчета, но он мог помочь ей забыть те воспоминания, заменив их иными. Делая маленький полушаг к Пересмешнику, она ощутила его дыхание на своей коже.

– Петир… - впервые она назвала его по имени добровольно без требовательных напоминаний. Впервые его имя столь нежно слетело с ее губ.
– Дай мне семь королевств.