Профессор растерянно наблюдал за этим диалогом и потом, когда Оля повернулась к нему, спросил: «А ваши друзья-то не обидятся?»

– Друзья? – удивленно переспросила она и сказала уже без всякого пафоса, потупив глаза: – Это просто так, бывают такие случаи на шоссе. Где ваш «уазик»?

Когда фура и «уазик» поравнялись, Николай бросил последний взгляд на Олю. Девушка сидела у окна и о чем-то беседовала с профессором.

Обогнав их машину, Николай посигналил на прощание, но Оля даже не обернулась. Она рассматривала что-то небольшое, овальное, похожее на яйцо киндер-сюрприза.

Шофер взглянул на напарника, но Степан только пожал плечами.

Впереди была дорога, и следовало думать о ней, да о том, что впереди – на этом спиртозаводе.

Николаю почему-то показалось, будто эта езженая-переезженная трасса превратилась в таинственный тракт, пробуривший брешь в пространстве и уходивший не к населенным пунктам и унылым полустанкам, а к далеким цивилизациям, параллельным мирам, к центру Вселенной, к сердцевине всего того циклопического чуда, которое было, есть и будет.

Покуда пылает наше солнце и миллионы других неизвестных нам светил, покуда стремится их сияние во все края Вселенной – до самых тех пор и будут приходить к нам пугающие вестники, непостижимые оракулы и альрауны неизвестных нам законов бытия, посланцы черных звезд, еженощно вспыхивающих над нашими путями…

Шоссе к вечеру оживилось и заполнилось фурами, тяжело поспешавшими к разным городкам области. И тем же самым курсом, что и нагруженный трейлер, но на триста пятьдесят километров выше, уходила к далекой четвертой планете, что вращается вокруг звезды Бельгейзе, космическая эскадра, состоявшая из шести ртутных шаров.

Выйдя на орбиту Луны и сделав один виток вокруг ночного светила, с головного аппарата богены послали к своей далекой родине шифрованное сообщение. Обрывок мощного пульсирующего сигнала, в тридцать раз превышающий звуковой фон и воспроизводимый по отдельному каналу, был случайно зарегистрирован радиотелескопом в Восточных Саянах. Он гласил:

[12]

Но вряд ли его можно было как-то истолковать, не подозревая о тех событиях, что произошли на Урале.

Что подразумевалось под этим непознанием земной цивилизации цивилизацией человекоподобных крупных насекомых?

Тайна останется тайной.