Вначале было Слово.

Вернее сначала вернулся слух.

– Удивительно, но не считая энцефалограммы головного мозга все показатели организма в норме.

– Профессор, вы как-нибудь можете объяснить тот факт, что он пережил Выброс?

– Я затрудняюсь, что-либо и предполагать. Феномен Выброса до конца не изучен…

Потом перед глазами появился потолок, серый, в трещинах штукатурки, я опустил взгляд и увидел стену, оклеенную древними обоями. Раздалось приятное мелодичное сопрано:" Он пришёл в себя, полковник". Я повернул голову-на меня смотрела симпатичная девушка со смешливыми зелёными глазами. Рыжые прядки выбивались из под косынки, правильный овал лица, чуть пухлые губы, крутой изгиб бровей. Увидев, что на неё смотрят, девушка чуть улыбнулась и предложила:"Вот, испейте", поднеся поилку поближе к моему рту.

Я глотнул, хотел было поблагодарить, но слова лезвием застряли в пересохшем горле и лишь кивнул головой.
– Давайте ка, я вам помогу сесть-сказала она.

Подошёл пожилой человек, лет 50-60, видимо врач. Взяв меня за запястье привычно нащупал пульс, о чём-то пошевелив губами, достал фонарик-карандаш и посветил мне на зрачок.

– Я могу поговорить с ним, профессор Каланча?-раздался требовательный тенор.

– Чуть погодя он ответит на ваши вопросы.-И в сторону, - Маруся, принеси ему бульона.

– Тогда я зайду позже-сказал требовательный тенор.

– Да, я думаю часа через два всё будет в порядке.

Обладатель тенора появился в моём поле зрения. Это был крепкий, сухопарый человек, таких зовут жилистыми, одет привычно для здешних мест - камка цвета "Осень", тельник, высокие берцы, разгрузка, кепи-конфедератка. На меня смотрели серые проницательные глаза, я отметил жесткие черты лица, высокий лоб, седоватые брови и аккуратную щётку усов над верхней губой. Он представился мне.

– Полковник Лебедев Михаил Петрович. После чего козырнул и вышел из комнаты.

– Спешим, торопимся, - недовольно пробурчал профессор Каланча и лукаво подмигнул мне, - Маша!

Девушка вошла в комнату, неся поднос с чашкой из которой шёл неземной аромат. И тут я почувствовал, что голоден. Девушка села рядом со мной, видимо намереваясь накормить меня с ложечки, но я жестом попросил её повременить. Напрягшись, я облокотился и спустил ноги с постели. Девушка недовольно поморщилась.

– Ну вот это то зачем? Всё доказываете, что уже большой мальчик?

Я пододвинулся ближе к тумбе-голова не кружилась, но слабость в ногах ощущалась. Глотнув бульона прямо из чашки я сказал ей:"Спасибо Вам, Маша!" Даже сам удивился! Всё ещё недоверчиво поглядывая на меня, она улыбнулась.

– Приятно снова вернуться к жизни.

– Папа говорил, что скоро Вы придёте в себя. Всё-таки четверо суток лежали на внутривенном питании.

– Какое сегодня число?
– спросил я, пытаясь понять сколько я пролежал в беспамятстве.

– 25 марта.

– Вот дьявол! Извините, - поправился я, - А где я сейчас?

– У нас, на базе.

– Ну это то я понял…

– База клана "Чистое Небо".

– Значит в Зоне, - облегчённо выдохнул я.

– Ох, что же вам, мужики, спокойно жить не хочется?

Маша встала и пошла к двери.

– Как доедите, поставьте чашку на тумбу, - произнесла она и вышла.

– Видимо в заднице свербит, - риторически произнёс я, - А действительно, с чего?

Но она меня уже не слышала.

Как говорилось в одном бородатом анекдоте - у нас были две новости. Плохая и хорошая. Плохая в том, что по утверждению профессора Каланчи "молодой человек, Зона съедает вас.С каждым выбросом в вашем организме отмирают нервные клетки" и жизнь мне отмерила ещё месяцев 5.

Хорошая состояла в том, что руки-ноги были целы и общее физическое состояние дня через 3-4 придёт в норму. Что же зря тратить время и убиваться? Рано или поздно это должно случиться так или иначе. Хоронить себя я заранее не собирался, но и больших надежд не питал. База находилась на крупном острове, среди болот. И я начал постепенно расхаживаться, а потом и бегать, приводя себя к привычным кондициям. Через пару дней Лебедев вызвал меня к себе.

– Смотрю, на поправку пошёл, - констатировал он.

– Вашими молитвами.

– Зовут то как?

– Дмитрий. А по здешнему лучше Молчуном или Шрамом зовите.

– Судя по всему, Шрам, - принял он мои условия, - ты человек бывалый. Походи с нашими разведчиками по окрестностям, пообвыкнись.

– Хорошо. Что-нибудь ещё?

– Мне неважно, кем ты там был на Большой Земле, а тут веди себя по-человечески.

Я промолчал, это было лишнее. Полковник и сам понял.

– Ладно, не супонься. Для порядку сказал, чтобы гусём тут не расхаживал.