– Тогда… – Межислав осторожно переступил на затекших ногах. – Разойдемся.

– Разойдемся? – Удивился Эрленд. – О, нет. Не так быстро. Теперь-то уж точно не так быстро. Стоило ли нам встречаться, чтобы вот так разойтись? Это судьба. Смотри.

Эрленд направил свой излучатель в сторону от себя в пол, и нажал на спуск. Сгусток плазмы влетел в поверхность, и пропахал в ней раскаленную борозду, разбрызгав на полу и стене светящиеся капли. Эрленд подошел к раскаленному следу, воткнул свой излучатель в расплавленный метал, с силой надавил на приклад, и отпустил. Изувеченный излучатель остался торчать в остывающей борозде. А Эрленд завел руки за спину, и рюкзак выбросил ему в руки два клинка, – короткие тускоые мечи, отливающие серым.

– Эрленд Два Меча. Так меня когда-то звали в срединном мире. Я не забыл… Я и здесь ношу два. Один я дам тебе.

– Ты хочешь поединок?

– Да. – Кивнул Эрленд. Как в славные прежние времена.

Межислав покачал головой.

– Раз тебе безразличен Стейнар, и раз тебе нет дела до бессмертия – нет никаких причин для боя между нами, Эрленд.

– А разве для боя нужны причины? Здешние мечи, сделанные с помощью секретов владык, совершенны. Они разрубают почти все. Не чета моим старым. Но я любил те два прежних… И этим я дал такие же имена. Выбирай. – Эрленд приподнял клинок в правой руке – Этот на языке моих отцов зовется 'блик', что значит блеск. Так я назвал его за то отсверк на его лезвии последнее, что видит в своей жизни враг! А этот, зовется 'мюрк', что значит…

– Мрак, – Перебил Межислав. – И у нас когда солнце светит ярко, мы видим 'блики' на воде. И у нас когда солнце заходит, мы говорим, что 'смеркается', 'меркнет'… У нас не такие уж разные языки, Эрленд. Но у нас не принято давать клинкам имена. Имя мечу делают дела владельца… Тот, что у тебя в правой.

– Лови! – Эрленд бросил клинок, и Межислав поймал его за рукоять. – Да, ты хорошо схватил. Это… будет славно…

– Нет причин для боя, Эрленд. – Повторил Межислав.

– Ну? – Эрленд как будто не слыша взмахнул своим мечом – Уже чувствуешь? Сердце стучит чаще. Кровь быстрее бежит по жилам. А? Да… Это оно… Оно… Я помню. Это и есть чувство жизни, Межислав. Это и есть сама жизнь! Восхитительно!

– Неужели битва единственное, что может дать тебе радость Эрленд? – Покачал голвой Межисоав. – Неужели все другие радости были тебе так скудны, что ты помнишь только эту?

– Мы все здесь лишь тени. Дай же мне снова почувствовать себя живым! Дай увидеть настоящую кровь!

– Если ты только так чувствуешь себя живым – ты нежить, Эрленд – Межислав привычно, как делали отцы и деды, очертил мечом круг вокруг головы, отгораживаясь от злых духов.

– Ты еще не понял? Мы все здесь нежить! Запертые в ловушке. Как еще назвать тех, у кого ни осталось ни дома, ни родных, ничего?

– Пусть так. Но по крайней мере у меня осталась память об этом. Я еще помню, за что стоит биться.

– Довольно болтовни – Эрленд сделал шаг вперед. – Начнем!

– Ладно, Эрленд, – Межислав поднял меч. – Я освобожу тебя.

Позади из-под колонны раздался приглушенный взрыв, пол дрогнул.

Эрленд зарычал, и атакующим вепрем метнулся веред.

***

Стейнар время от времени бросал на Петра быстрые взгляды. Надо правильно выбрать время. Как бы ни повернулось дело, труп чужака в посте управления поможет Стейнару списать все грехи; для того Стейнар и взял его сюда с собой. Это он, а не Стейнар расстрелял дежурную смену – теперь, когда Стейнар стер файлы внутреннего наблюдения, – кто сможет доказать обратное? Да, чужак расстрелял дежурных, а он Стейнар, добрался до чужака. О другом – Межиславе – позаботится Эрленд, он хоть и бесноватый, но воин отличный. А двое что пошли убивать Одина… Жаль что у покоев Одина нельзя было поставить пару своих людей для подстраховки. Но если чужакам удасться, – о! На них Стейнар наведет группу эйнхеров, запертых сейчас в жилом блоке и центарльном зале, сразу после того как чужаки сделают свое дело. Но как бы не повернулось дело – чужаки убьют Одина, или Один сможет отбиться, – все чужаки должны быть убиты, да. Их трупы ответят на все вопросы. Это он Стейнар придумал весьма умно, не убивать владыку самому, ведь потом пришлось бы иметь дело с разъяренной толпой эйнхеров. Нет, сделать это чужими руками. Коварное нападение неизвестных. Петра же Стейнар убьет лично. Надо только выбрать момент. Пока этот чужак еще нужен, поточу что с ним часто связываются другие чужаки. И если он не ответит, они могут заволноваться, а сейчас главное, чтоб они убили древнего владыку. Нужно ждать. Терпение. И улыбаться, улыбаться, да…

***

Свет под потолком мигнул, и погас. Разом наступила тьма.

– Пора! – Раздался в наушниках голос Одда. – Убейте его! Чертова моя хромота! Я смотрю! Вы мои глаза! Мои тела мои руки!..

– Давай! – сказал Стас, и нажал кнопку на предплечье.

В нескольких десятках метрах от него, за поворотом коридора, перед дверьми в палату высокого, умный жук отвалился от всех своих восьми лапок, которые ему перестали быть нужны, и начал падать вниз с потолка. На высоте примерно метра, как раз между двумя растерянно озиравшимися эйнхерами, он взорвался. Эйнхеров разметало взрывом как кегли в боулинге. Андрей почти синхронно активировал свою гранату, и вторую пару в коридоре размазало по стенам. Оставалась третья, последняя пара, самая дальняя от дверей в покоев, и ближняя к Стасу и Андрею затаившимся за углом. Когда прогремели взрывы, два эйнхера рефлекторно обернулись в сторону взрывов, и завозились включая визеры, Андрей и Стас одновременно выскочили за угол, вскинули излучатели и нажали на спуск. Сгустки плазмы прошипели по коридору и впились эйнхерам в спины. Полыхнуло – стражи повалились на пол, стены коридора замерцали остывающими каплями металла и горящими остатками искусственных мыщц, в воздухе взвесью повис серый пепел.

– За мной! – Стас пошел вперед, методично всаживая контрольные выстрелы по лежавшим в коридоре телам. Визоры костюмов давали отменное изображение. Даже сгустки плазмы из стволов, практически не засвечивали картинку… Дверь в покои Одина близкий разрыв гранаты практически не повредил, но они на это и не на него расчитывали.

– Заряд! – Стас протянул руку и Андрей вложил ему в руку брикет. Стас шлепнул его не дверь, поднес к брикету предплечье и синхронизировал взрываетль.

– За угол! – Оба побежали обратно, топая по полу подошвами в сумашедшем ритме.

– Дальше, к лифту, – распорядился за углом Стас.

Они подбежали к комнатке с лифтовой кабиной, и встали по сторонам от коридора.

– Взрываю, – предупредил Стас, – и Андрей по фронтовой привычке – вот он приобретнный рефлекс – открыл рот, попытался зажать ладонями уши, но естественно наткнулся на глухой шлем и чуть не запутался в собственных косичках.

– Тьфу-ты…

Тут и шарахнуло. Несмотря на то, что взрыв был далеко за углом, коридор направил взрывную волну, и обоих изрядно мотнуло. Уши правда оберегала активная акустическая система костюма.