Старик, потомив гостя задумчивым молчанием, соизволил, наконец, обратить на него внимание. Он смерил Кирилла неторопливым оценивающим взглядом, беззвучно шевеля губами, и глаза, черными точками выглядывающие из-под седых кустистых бровей, потеплели. Рот искривился в улыбке, старик протянул Кириллу мятую-перемятую бумажку.

Кирилл осторожно взял ее, уложил на стол перед собой и аккуратно разгладил. И вновь его посетило это удивительное, не поддающееся описанию чувство, когда ряды незнакомых закорючек, сливающихся в причудливые узоры, стали ему понятны.

Это была записка, гласящая:

"Ответ на Хмуром острове. Но я бы хотел предупредить - если не хочешь разочароваться - вернись, откуда прибыл, и продолжай жить, как жил".

Прочитав краткое послание два раза со всем возможным вниманием, Кирилл поднял на старца вопросительный взгляд.

– Не узнаешь своего почерка?
– усмехнулся он.

– Моего?
– не понял Кирилл.

– А чьего ж еще? Или ты - не Горак?

– Нет, не Горак, - Кирилл помотал головой. Горак, Горак...

– Я его сын, - добавил он.

Старик удивленно крякнул.

– Он не говорил, что у него есть сын...

– А вы давно его видели?

– Давно, - старик покивал, на минуту задумался, а потом осведомился.
– Кто это тебя так приложил?

Рука Кирилла инстинктивно дернулась к темной припухлости под глазом. Та с готовностью отозвалась тупой тянучей болью. Поморщившись, Кирилл ответил:

– Скажем так, нехорошие люди.

– Ну, это с каждым бывает, - пожал плечами собеседник и уставился куда-то перед собой.

Воцарилась неловкая тишина. Кирилл глазел на бумажку с поблекшими чернилами и не понимал пока, что делать дальше. Арсентий и Милан выжидающими взглядами грозили прожечь дыру в спине. Он повернулся к друзьям, сделал жалобное лицо - мол, да потерпите ж вы - а потом вновь обратился к старику и спросил.

– Что нам теперь делать?

– А мне почем знать?
– буркнул старик, дрожащей рукой смахнул прядь с лица.
– Можете остаться, можете идти. Не прогоним, напоим и накормим, а вот силком держать вас не будем.

– Если честно, я сбит с толку... Где мы?

– О-ох, - старик вздохнул и с неохотой промолвил.
– Опять начинать с начала. Горак нехорошо поступил, мог бы и подготовить тебя, раз уж ты решил наведаться к нам. Ну, да ладно... Город наш называется Хава, мы живем здесь уже четыре тысячи лет, - сообщил старик и начал тяжело подниматься. Кирилл поспешил помочь ему.

– Думал, не дождусь тебя. Горак мне говорил, что он сам вернется. А вот погляди же как, сына прислал, а сам не явился.

– Он умер.

– Умер? Жаль, хороший был человек. Даже слишком, - негромкий голос старика чуть дрогнул на последнем слове. Казалось, немногие оставшиеся в теле силы покидали его.

С трудом ступая, старик зашаркал к Арсентию и Милану, намереваясь покинуть зал. Те поспешили посторониться, не переставая внимательно следить за старцем - полы хламиды подметали пол не хуже метлы, и дед, не ровен час, мог споткнуться и свалиться.

– Мне пора спать, - объявил старик.
– Сто лет живу, а все никак не высплюсь. Приходи утром, тогда я смогу поведать тебе все, что нужно. А сейчас ступайте на улицу, Крю вас расположит. Он знает, что да как... Поздно вы прибыли, едва успели. У нас вообще-то здесь хорошо, только сейчас ночи еще очень холодные, мы за ворота не выходим. Ночью вас бы никто не встретил, и вы бы замерзли насмерть...

Все четверо вышли в коридор. Пройдя немного, старик положил сухую ладонь на ручку неприметной двери и мотнул головой, показывая, что помощь ему больше не требуется.

Кирилл отступил, дождался, пока за странным дедом захлопнется дверь, и поспешил рассказать все друзьям.

– Я что-то проголодался, - поспешил сообщить Сеня.
– Пусть нас покормят, как следует, у них тут еда должна быть ядреной, без этих всяких ГМО, или как там дрянь разную кличут. А завтра и порешаем, что к чему. Если нас, конечно, не казнят тут, как лишних. Я так понял, ждали только тебя.

– Не дам я вас в обиду, - Кирилл подбодрил Сеню легким тычком под ребра, заодно поторопив его.
– Пойдемте, а то Крю - ну и имя, елки-моталки - уже продрог весь, небось.

Он ошибся. Крю чувствовал себя замечательно. Он развалился в повозке, укутанный в невесть откуда принесенную добротную шкуру, и попыхивал трубкой. При виде друзей он встрепенулся, в один прыжок вернулся на свое рабочее место и показал большим пальцем за спину.

– Там и для вас есть. Ехать недалеко, но вы все же накиньте, не то холодрыга доконает. Правда, это еще ничего - вот за стенами по ночам просто ужас, что творится. Через пару дней это безобразие кончится. Наш ведун так говорит. Скоро станет тепло...