Увы, времени не было даже на поверхностный осмотр сокровищ - конечно, париасец ушел не на одну ночь, однако он был достаточно непредсказуемой натурой, чтобы у девушки не возникало желания лишний раз испытывать, настолько ли к ней благосклонна судьба, насколько ей хотелось бы. Потому она лишь с сожалением скользнула взглядом по корешкам книг и, не преодолев любопытства, все же подошла к столу. Пролистала несколько папок, обнаружив в них нечто вроде досье на каких-то людей, судя по постам и титулам - достаточно влиятельных в империи. Некоторые имена сами собой осели в памяти, но в целом интересно девушке не было. Тем более, что она не нашла ничего ни о себе, ни о тех, кто был ей дорог.

Покинув спальню-кабинет, полуэльфа отправилась в залу с зеркалом. Войдя, позвала голема - тот мгновенно откликнулся на зов. Как и в прошлый раз, узница велела ему стеречь вход, а сама направилась к небольшой тумбочке, стоявшей чуть позади магического стекла.

Открыв запертую на небольшую щеколду дверцу, она впервые порадовалась, что потратила столько времени на копирование рецептов смесей и их тщательное изучение: в книге давались не только подробные инструкции, но также описания вида готовых составов и их названия на нескольких языках: имперском, эльфийском, париасском и еще трех, которые ей знакомы не были. Маар-си, как ни странно, предпочитал не родной, а один из тех трех, и надписи на ярлыках пузырьков, колб, кувшинов, склянок, шкатулок и прочих емкостях были знакомы девушке лишь на вид.

Перебрав половину верхней полки, она все же нашла необходимое: густо-синий насыщенный цвет пронизанного слабо светящимися искрами модифицированного состава Майнан сложно было не узнать, а надпись на ярлыке подтвердила догадку.

Теперь главным было не ошибиться.

Полуэльфа осторожно сняла с хрустальной колбы крышку, достала заранее подготовленную кисточку из собственных волос - инструкция предписывала взять “косу девы, еще не познавшей мужчину”, и она лишний раз порадовалась, что не поддалась когда-то на ухаживания Мальстина. Конечно, отрезать почти половину волос было жаль, но выбраться хотелось гораздо сильнее, чем сохранить прическу. Черенком кисти служила кость из лапы кролика - отчего-то все рецепты, попадавшие к девушке в последнее время, как один оказывались немилосердны к длинноухим зверькам.

Радовало узницу лишь одно: сам процесс использования зеркала не включал в себя ни единого заклинания. Нанести смесь на все стекло, выждать три минуты, активировать камни в раме, одновременно на них надавив, - камней было пять, и полуэльфа беззастенчиво использовала голема - и отчетливо произнести специальное слово, очень длинное и сложное, но явно заимствованное из эльфийского, так что проблем с выговариванием певучей формулы не возникло.

Поверхность зеркала подернулась синеватой дымкой, клубящейся и мерцающей. Девушка подождала для верности несколько минут и громко сказала:

– Талеанис, прозванный Мантикорой!

Туманное марево на миг сгустилось, а потом вдруг исчезло. Зеркальная гладь потемнела - и отразила мрачное, сырое помещение. Каменные стены, решетка, просматривающаяся с самого края, узкие нары у стены - сомнений в назначении каморки возникнуть не могло.

Талеанис сидел на нарах, мрачно сверля взглядом стену. Рядом с ним, скрестив ноги и закрыв глаза, расположился зеленокожий орк.

Несколько секунд она просто смотрела на полуэльфа, вновь вспоминая каждую черточку, каждую спутанную прядь, яркое пятно татуировки, смазывающееся из-за многодневной щетины… И только потом Лианна сумела себя заставить отвлечься и тихо, осторожно позвать:

– Талеанис, ты меня слышишь?

Взгляд Мантикоры на миг отразил безумную бурю чувств. За одно мгновение в нем пронеслись узнавание, неверие, страх, надежда и… что-то еще.

А потом он разомкнул губы и очень тихо, едва слышно проговорил:

– Лианна?

Глава IX

Правая рука Левиафана

– Князь-герцог очень доволен вашей работой, шевалье, - на сей раз в голосе Гундольфа не было ни тени насмешки или скуки: теперь он очень хорошо понимал, с кем имеет дело.
– К сожалению, он еще не считает нужным встретиться с вами лично. Однако он поручил мне представить вас его правой руке. К слову сказать, я удостоился подобной чести лишь спустя три месяца.

– Спустя три месяца чего?
– с невинным выражением на лице уточнил Легран.

– Не совсем понимаю ваш вопрос, - нахмурился фон Кильге, уже пожалевший о своей попытке “подбодрить” явно недовольного очередной отсрочкой представления Левиафану т’Арьенгу.

Авантюрист тяжело вздохнул. Откинулся на мягкую спинку дивана, погладил пальцами рукоять трости, пригубил вино. И вперил в собеседника тяжелый взгляд карих глаз.

– Магистр, давайте будем с вами откровенны и попробуем назвать вещи своими именами. Вы сами меня убеждали минут десять назад, что это помещение великолепно защищено от любого подслушивания и подглядывания. Следить за нами не могут, так почему бы не попробовать высказать все друг другу прямо?

– Мне казалось, вы не сторонник этакой прямолинейности, свойственной скорее воинам, нежели людям профессий, схожих с вашей, - заметил Грифон, слегка отводя взгляд. Так, чтобы по его глазам нельзя было прочесть эмоций, но при том ощущение контакта не терялось бы.

– Не сторонник, да. В обычной жизни. Но не когда решается моя судьба на долгие годы вперед, - отрезал Легран.
– Сэр Гундольф, я не знаю и знать не хочу ваших секретов, тайны происхождения скелетов в вашем шкафу не волнуют меня нисколько. Я лишь хочу называть вещи своими именами тогда, когда любое неверное понимание, любая ошибочная трактовка происходящего может оказаться для меня фатальной. Я надеюсь, вам понятна моя достаточно эгоистичная, но логичная и разумная позиция?